— Я понял, что ты восхищен. Забирай свои новые безделушки. Только потом объясни, что они все делают. Это может подсказать, что задумали вертийцы.
— Так это от северян? Я слышал, что у них еще живы традиции, а теперь убедился в этом. С Верховным Магистром я не знаком, но всегда хотел поболтать.
Толстяк с пыхтением и трепетом сложил обратно в ящики все детали, что вытащил Релдон и вызвал слуг, чтобы они доставили это к нему в кабинет.
— А что насчет паукоподбного темпораля. Мне доложили, что ты оживил одного. Как ты смог это сделать? — сказал Свен, примостившись на диване и расставляя фигуры для игры в Шатранж. — Мы ведь что только не пробовали ранее…
— Он не из наших, а из пролома. Один из сохранившихся охранников Не-Города.
Релдону очень не хотелось рассказывать. Но на прямой вопрос хоть и не близкого друга, но соратника, он не мог не ответить.
— И творение Победителя тебя не убило?! — аж подпрыгнул на месте его собеседник, чуть не сбив все фигуры, которые закончил расставлять на черно-белой доске.
— Тебя бы тоже не тронуло.
— Но почему?
— Печать Прокуратора.
— А, пропуск. Первый Император был глупцом, безоговорочно доверяя своим приспешникам и создавая для них печати. Его потомки поплатились за это жизнью.
Глава 34 - Нижний Город
Раненые были устроены в надежных руках. Зандр отдыхал, набираясь сил после целительства. Через несколько дней раненые отправятся домой самыми разными путями.
Роберт бережно развернул дневник Джарвиса Дусса примерно на середине и погрузился в разбор неровного почерка. Листы теперь были переплетены в кожу, скреплены друг с другом сверху и переложены тонким обработанным шелком чтобы не слипались. Рядом он положил свою записную книжку для заметок и примечаний к переводу, на случай, если возникнут сомнения в правильности перевода.
Иногда Дусс пускался в пространные рассуждения о природе магии. Вот и сейчас он критиковал магов за то, что они недооценивают влияние звуковых волн от стекла. Возможно, Верховному Магистру это было бы интересно, а посол техническими особенностями не интересовался, но продолжал скрупулёзно пробираться сквозь это лирическое отступление.
Заметка про звукоизвлечение из стекла закончилась также внезапно, как началась. Почерк слегка изменился — автор взял другое перо. Роберт замер и дрожащей рукой прикоснулся к рисунку на картинке внизу страницы.
Четыре точки, соединённые линиями в виде кривой птичьей лапки.
Четыре невзрачные точки, которые меняют все!
— Сэр Роберт. Я стучал, но вы не слышали. Прошу прощения, что отвлекаю, — промолвил Палар Толв, заглядывая в приоткрытую дверь и протискиваясь внутрь, будто она не открывалась шире. — Девочек соберут у доков.
— А салюты?
— Все готово.
— А вы готовы?
Вечером лекарь разделится с семьей. Его дети отправятся в Вертис, а он останется с тяжелоранеными, которых пока нельзя перевозить. Всех остальных, кто раньше работал в лечебнице и ухаживал за больными уже отправили через Понсу в Вертис.
— Мы…
— Роктав! — раздался голос Наталы.
Дверь с размаху ударилась в стену, и Палар еле успел отскочить.
— Ой. Простите, — смущенно пробормотала она. — Я думала здесь Магистр. Он увел Лори, и я нигде не могу их найти.
— Мне тоже нужен Зандр, — сказал Роберт, поднялся и свернул записи, забирая их с собой. — Причем немедленно. Предлагаю поискать вместе.
Ни в отведенной комнатке, ни на кухне его не оказалось. Лори обнаружился в помещении, служившем кухней. Он сидел в темноте и смотрел в стену.
— Вот ты где, мой хороший. Нам пора, — улыбнулась Натала и коснулась его руки.
На ее слова и прикосновение он не отреагировал. А Роберт продолжил поиски Зандра.
— Я тоже не встречался сегодня с Магистром, — отчитался Бо, перетаскивающий вещи.
Парень остался помогать Паларику и принимать больных горожан Нижнего Города. Он наотрез отказывался покидать Риу. Не только потому, что он сенториец и вся его семья тогда останется без кормильца, но и потому что был влюблён. Просить возлюбленную убежать в неизвестность он не решился. Роберт предложил ему некоторую сумму, чтобы Бо смог начать новую жизнь, но он тоже отказался. Ведь северянам нужно ещё благополучно добраться домой и договориться, чтобы как можно больше их соотечественников и полукровок смогли перебраться в Вертис.
Вечером во время проводов Натала попрощалась с отцом и расплакалась.