— Ммммм…мфффф…
— Обещаю, вы не пожалеете, если пройдете со мной? — гадко осклабился тот на ее жалкие попытки освободиться.
Она рванулась из захвата, но мужчина был намного сильнее.
— Вообще я знал, что он вам не пара. Он ведь, скажем так, пресный. А вам нужен кто-то более искусный.
Кира пыталась брыкаться, но Комар крепко ее удерживал.
— Кто-то, кто сможет оценить…Ай!
Кире удалось задеть его по колену, и горбун упал, навалившись всем своим весом на нее. Прокуратор ослабил на миг хватку и этого хватило, чтобы она его еще раз лягнула, выбив воздух из легких, и закричала.
— Истеричка! Ты погубишь нас всех! — Комар снова заткнул ей рот рукой, которую она тут же укусила. Он выругался и схватил ее за волосы, пребольно ударив головой об пол.
В ушах свистело, темные круги плыли перед глазами. Кричать она не могла, только стонать от сильной боли. Коротышка сгреб ее в охапку и куда-то потащил. Ничего хорошего это не сулило.
Кира пришла в себя в Зеркальной Галерее от мощного баритона прокуратора-толстяка, который в гневе выглядел довольно грозно. С ним была парочка серых.
— Стоять!
— Все из-за тебя, овца! — Комар добавил еще несколько ругательств и опустил Киру на пол у колонны.
Свен решил растянуть удовольствие и поглумиться над поражением ненавистного ему соперника. Сначала он бросил в бой магов, но предположить не мог, что Комар будет драться как безумный. Горбун оказался сильней, чем можно было предположить. Серые явно ему уступали.
— Да ты не Комар, ты крыс, загнанный в угол. Жаль, нельзя будить Дейона, а то бы я смог хоть покричать вдоволь.
Больше тянуть нельзя, и Хряк пошел в атаку. Он зафиксировал колечко карманного темпораля на указательном пальце, откинул крышечку и завел механизм, резко захлопнул створку и отпустил, разматывая цепочку.
Перебирая пальцами для нужной амплитуды вращений, Хряк посылал мощные магические импульсы, порождая волны силы, сбивающие с ног. Комар не смог удержать равновесие и рухнул, придавленный мощным воздействием. Как и двое магов. У них из носа и ушей хлынула кровь — атакующая магия Свена не оставила шансов его людям остаться в живых.
Комар был знаком со стилем и вибрацией Хряка, поэтому успел закрыться. Он получил не смертельную дозу виброудара, но подняться не мог. Когда гул стих, горбун рухнул на колени и локти, хватая ртом воздух и сплевывая кровь. Его маятник разбился от удара о мрамор, оставив в нем небольшие трещинки. Металлические части брызнули во все стороны.
Свену оставалось только приблизится и добить безоружного противника. Толстяк сменил амплитуду движений кисти, плавно раскачивая маятник перед собой. Теперь, когда темп вращений обездвижил Комара, можно нанести решающий удар.
Которого не последовало.
Раздался треск, и что-то длинное отскочило от Свена, глаза которого закатились перед тем, как его грузное тело с глухим ударом рухнуло.
Над распростертыми на полу прокураторами стоял Император собственной персоной. В руке у него был деревянный обломок, который он тут же отшвырнул.
Ни о чем не думая, принцесса бросилась к нежданному спасителю. Дейон отшатнулся от схватившей его Киры. Она упала, услышав громкий голос Шатуна, сотрясший весь Запретный Город.
— Отпусти ее немедленно! — проорал здоровенный гвардеец отбросил бронзовую маску.
Глава 36 — Опасная игра
Традиция Ритуала Призыва началась еще во времена Дейона I, который впервые на площади казнил Вибрантом последнего Великана. Его сын ввел использование меча для показательных казней в традицию и часто пускал его в действие в мирное время. За пару веков Ритуал стал неотъемлемой частью жизни Сентории, как ненавязчивое напоминание, кто всеми повелевает и почему.
На памяти Релдона ни разу праздник не обошелся без происшествий, несмотря на тотальный контроль и принятые меры по усилению безопасности.
Когда он еще не стал прокуратором, недовольные новыми налогами, введенными Бизоном на содержание скотины, выпустили на улицах Риу стадо разъяренных быков с защитными амулетами. Животных ловили несколько часов, за это время они успели растоптать нескольких горожан и стражников.
В другой раз была попытка пронести взрывающиеся темпорали на Главную Площадь, чтобы убить Императора или кого-нибудь из прокураторов. Впервые в заговоре тогда приняли участие самые обычные горожане. Они никак не могли подобраться ближе, поэтому устройства взорвались прямо в толпе. Пришлось замять этот случай большими выплатами семьям погибших, или тем, кто ими прикидывался, а также объявить общенациональный траур.