Теперь он был уверен, что именно этим все и закончится.
Никакая тяжесть на сердце и сожаления не могут повернуть время вспять, даже когда других желаний не осталось. Время беспощадно расправляется с теми, кто совершает непростительные ошибки. И за них приходится отвечать всем.
Дейон лежал на животе, лицом вниз, и не подавал признаков жизни. Роберт подобрался к распростертому на полу телу и с опаской дотронулся спины, чтобы перевернуть его лицом вверх. Людоед едва заметно вздрогнул.
— Жив.
— Роберт, отойди-ка, пожалуйста! – скомандовал мигом вскочивший Зандр.
Когда Роберт, вяло пошатываясь, отошел, Магистр кинул в Дейона подушкой. Бросок был меткий, прямо в голову.
— Да, ладно?! Шевелится великанье отродье. Пора добивать…
Мертв Император или нет. Это неважно. Война, которую они пытались остановить, будет. Главное, не допустить, чтобы победителем вышла Сентория. Хотя тут речь может идти только о том, чтобы минимизировать потери со стороны Вертиса. И его полномочия на этом кончились. Договариваться больше не с кем. Послы не нужны, когда нет больше шансов на мир.
Зандр взмыл по витой лестнице, углубившись в одной из ниш с оборудованием. Что-то разбилось, потом упало. Все сопровождалось отборной бранью.
Роберт хотел сделать замечание, так как нельзя выражаться при Кире, но заметил, что ее сморил сон. Она спала сидя, так и не сменив позу, в которой он ее оставил.
— Бедное дитя, — прошептал он и накинул поверх легкого пледа свою куртку. Сам он устроился в соседнем кресле и крепко уснул под шум наверху.
Сквозь дрему он слышал, как Зандр спустился и описывал круги вокруг Императора. Он возился и дергал то тут, то там. Затем раскручивал маятник и гундел. Лязгнуло, заскрежетало. Неизвестно что пошло не так, но он смачно ругнулся и что-то пнул.
— Что? — судорожно вынырнул из сна Роберт.
— Не снимается. Надо что-то с этим делать. К Людоеду возвращается сознание, и он скоро очухается.
— Что ты предлагаешь?
— Чтобы его убить, нужно его обезглавить либо вырезать сердце. Тебе какой вариант предпочтительней?
— Меня оба устраивают.
— А мне — первый. Хотелось бы посмотреть, что такого особенного в его сердце. Стучит, как у обычного человека, а рождается феноменальный импульс, — Зандр был явно озадачен. — Чтобы до него добраться, необходимо избавиться от маски. Она закрывает шею и грудь. Очень странный механизм. То ли поглотитель, то ли консолидатор. Только, кажется, нет ни капли магии. И не снять никак.
Магистр был отвратительно бодр и полон энергии. Но это маска, еще лживей, чем на Императоре. Пытаясь действием заглушить боль, легко загнать себя до смерти. Зандр из тех людей, кого нужно останавливать от бурной деятельности первыми, пока он не погубил себя окончательно. Магам необходимо восстановить силы, иначе не выдержит сердце. Тогда можно распрощаться и с Артуром, и с возможностью спастись, не говоря уже о Дейоне, который рано или поздно очнется.
— Зандр, послушай совет мудрого старика. Оставь голову и сердце Императора на месте. Используй аконитум. Я знаю, что яд у тебя с собой? Это его усыпит, а не убьет. А сам отдохни хотя бы часок. Не нужен тут второй умирающий. Я один не управлюсь.
— Спасибо тебе, Роберт. Я иногда увлекаюсь.
Зандр увлекался всегда. Он поднял голову Дейона и со всей силы ударил ею об пол.
– Не смей двигаться, ибексов кизяк, а то вообще на кусочки порежу. И никто не соберет.
С этими словами он поднялся на верхний этаж и раздобыл инъекционную иглу. Затем набрал полный стеклянный цилиндрик туманно-серой жидкости, обнажил белую кожу тонкого предплечья и глубоко воткнул иглу в синюю нить вены. Людоед забился и захрипел.
— Тройная доза, Зандр? Не замечал за тобой излишней жестокости даже к Касселю Миггу.
— Людоед не Комар. Даже Клеймор не справился. Если легенды не врут, он будет жив-живехонек. И нас переживёт. А вот оказаться рядом, когда этот монстр очнется, я точно не хочу.
Верховный Магистр поднял Императора с пола и буквально кинул в дальнее кресло.
— Задохлик какой. Не кормят они его что ли? — бросил он и нахмурился.
— Южане тонкие, но прочные. Они только кажутся слабыми.
— Нет, просто их больше, и зубы у них острей, — хмыкнул Зандр. — Но у нас шкура толстая. Пусть еще попробуют прокусить.