— И я знаю, кого в этом винить, — глаза Артура метали молнии.
Хорошо, что причина его злости все еще была без сознания, иначе бы так легко не отделалась. Проходя мимо, он не удержался и незаметно наступил Дейону на ногу. Его щеки залила краска: гнев сменился чувством жгучего стыда и презрения к себе.
— Нет, все же никакая ненависть не стоит того, чтобы опускаться до уровня имперских мразей. Вот очнешься, тогда поговории по-мужски, — поморщился Артур, при этом его механическая рука самопроизвольно сжалась в кулак, а средний палец так и остался оттопыренным. — Все равно, ты больше не жилец.
Глава 39 — Вопросы без ответов
Хряк развалился на необъятном ложе. Его голова была перевязана, на кожу нанесены целящие знаки. Вокруг пострадавшего суетилась прислуга. У изголовья шуршал расслабляющий темпораль, меняя цвета. Фиолетовый, синий, зеленый. И обратно.
Дверь распахнулась. Всклокоченный Релдон застыл у порога. На мантии — пятна крови и пыли, рукав оторван. Как только ему доложили, что Свен пришел в себя, он незамедлительно направился лично удостовериться, что с толстяком все в порядке.
— Свинства кладовая! — он слегка повысил голос, чего за ним никогда не водилось, маскируя тем самым волнение. — Как ты умудрился не справиться с Миггом и недоглядеть Императора?
Слуги разминали заплывшее тело прокуратора, который тут же приказал им удалиться. Даже у глухих есть если не уши, то глаза.
— Чего кричишь? Ты мог представить, что Дейон ввяжется во все это? Я нет! — как только прислуга вышла, Свен ответил возмущенному собеседнику, вызывающе подняв указательный палец. — Но я предупреждал, что угроза Киране может вывести его из равновесия.
— Да он никогда там не был, чтобы выводить!
Но упрек заслуженный.
Релдон недооценил девчонку и ее влияние на Дейона. Если бы он не провозился так долго у Дома с Кукушкой, то вертийцы сидели бы в темнице и меч был бы у него, как и все содержимое Кабинета Императора.
— Этот просчет мне дорого обойдется, — потирая ушибленное плечо, бросил он, усаживаясь в кресло. — Но ты прав. Кто бы мог подумать, что Кирана за столь короткое время окрутит самое бесчувственное создание во всем Шерлахе…
— После тебя, конечно, — примирительным тоном промолвил Свен, на что Релдон криво ухмыльнулся.
Хряк хоть и магистр Звука, но мог бы достичь небывалых высот в Гипнозе, которым владел на высоте. Поэтому он с легкостью считывал все, что творится на душе у Релдона, несмотря на всю его скрытность и холодность.
Свен попробовал дотянуться до засахаренных фруктов и застонал, откидываясь обратно на подушки.
Это неуклюжее движение вызвало еще одну ухмылку. Релдон встал и подал блюдо с лакомствами вечно голодному прокуратору.
— Касселя основательно обработали, — в перерывах между активным жеванием прилипающих к зубам цукатов промолвил толстяк и сделал паузу, закинув следующий приторно-сладкий кусочек.
— Мало того, что он напал на Кирану, так еще и дрался, как отродье великана, — продолжил он, облизав сладкие пальцы, — Мы ожидали, что он поведет себя неестественно, но не настолько. Неизвестно, чем бы все кончилось, не вмешайся Дейон.
— Роктав не изменял сознание Миггу. Это я усилил влечение к детям, чтобы он не мог сдерживаться рядом с Императрицей, — признался Релдон и поморщился от боли в ранах, поменяв положение ног.
Комара было недостаточно просто устранить. Его нужно было опозорить, чтобы тень легла на Бизона. Это бы дискредитировало Главного Прокуратора в глазах знати, и тем самым лишило реального влияния на выбор следующего прокуратора Востока. И в этом гамбите значительная роль отводилась Киране. Ее было необходимо было ввести в активную политическую игру, одновременно заручившись поддержкой спасенной от насильника Императрицы.
— Помимо моих, на Касселе были крючки-паразиты на память и внимание. Например, он не знает, что парочка гвардейцев, которые его привели, не те, за кого себя выдавали. Более того, мальчишка успешно притворялся Миггом несколько дней.
— Какой мальчишка? — воскликнул Хряк.
— Выряженный в прокуратора вертиец. Он мертв. Но несколько дней шастал по Запретному Городу, как по родным горам, вместе с Тонгилом. Бараны-стражники ни разу их не остановили. А все эти несуразные маски. Пафос и древнее мракобесие. Ладно Император, но остальным они ни к чему.
— Сциор не согласится. Его бесят люди.
— Это его проблемы. Я распорядился избавиться от масок с этого дня. Возможно, кто-то из вертийцев еще остался во дворце.