Обстановку внутри нельзя было назвать роскошной с точки зрения любого имперца, но любой вояка будет в восхищении от развешенного и расставленного везде оружия — личной коллекции Бизона, а также охотничьих трофеев. Медведи, кабаны, горные львы, рыси и волки скалились и выпускали когти, словно хотели броситься и разорвать любого вошедшего. Зайцы, тетеревы, белки и куропатки на фоне разъяренных хищников терялись, изредка застенчиво высовываясь из их тени.
Искусственные глаза животных и стоящих на посту солдат пристально следили за посетителем, который ходил по залу то и дело касаясь тех или иных экспонатов. Гонцом оказался неприметный мужичок с залысинами и густыми бровями, если бы не его разноцветная одежда. Он походил на нищего, вот только ткань и крой были дорогими, руки украшены перстнями с крупными драгоценными камнями, а на шее переливалась массивная золотая цепь.
Неизвестный упал на колени и уткнулся лбом в каменный пол, пробормотав что-то вроде короткой молитвы и расцеловал ноги Главного Прокуратора.
— Как мусорщик очутился на Севере? Не отвечай, мне не интересно, — хмыкнул Бизон. — От кого? Отвечай.
— От себя, экселант Суг. Рахулом меня кличут, — ответил мужичок и снова поклонился.
— Странное имя, — прищурился Бизон и упер сапог в голову собеседника. — Прекращай придуриваться и хватит слюнявить мои сапоги.
— Мне и смотреть на вас непозволительно, экселант Суг, — промолвил Рахул уже другим тоном, выпрямился и отряхнулся. — Я хоть и глава мусорщиков, но место свое знаю. И правила уважаю. К вам бы не сунулся просто так. У меня есть сведения, которые вам будут, наверняка, интересны и полезны…
Бизон сел в обитое бархатом кресло и скрестил руки на обнаженной груди.
— Это мне решать. Слушаю.
— Северяне планируют пробраться в Запретный Город…
— Стоп. Всем выйти, — махнул ручищей прокуратор, и его охрана вышла.
— Теперь с самого начала, мусорщик.
Рахул едва заметно поморщился на такое обращение, но рассказал все, что знал о происходящем в Риу и о своих договоренностях с вертийским послом.
Коренастый мусорщик располагал действительно важными сведениями.
Релдон и Свен вывели из игры обоих миньонов и шпионскую сеть Сциора. У него уже некоторое время были подозрения, что получаемая информация не соответствовала действительности. Теперь понятно почему.
Когда вернулся Брон, Рахул как раз зповедал все, что знал.
— Экселант Суг, вы звали?
— Да, Брон. Как там Люше?
— Живее всех живых, — отчитался с довольным видом тот, умолчав, что поупражнялся над беднягой и оставил наедине с безумием. Бизон бы этого не одобрил.
— Отлично, а теперь займись-ка мессером мусорщиком. Нездоровый интерес к чужим вещам нельзя оставлять безнаказанным.
— Экселант Суг? — нервно сглотнул Рахул. — Я ничего не взял.
— Но трогал.
Брон мигом раскрутил маятник и начал тянуть сознание мусорщика грубым воздействием. Слуги засуетились, вытирая клинки, к которым прикасался незнакомец.
— Приятного вечера. Меня ожидает еще один предатель, — Сциор равнодушно глянул на распростертого на полу человека в слезах и вышел из зала.
Главный Прокуратор не торопился. Сначала умылся и переоделся после боя, а потом направился в кабинет, где ожидал другой посетитель.
В комнате царил идеальный порядок, как и во всем доме. Книги, карты, и конечно огромное количество оружия — все аккуратно сложено по местам. Центре комнаты стоял массивный стол и стулья. Здесь проводятся совещания с офицерами, но документы никогда не остаются на виду, поэтому можно не опасаться, что гость увидит нечто важное. А если попытается заглянуть, куда не следует, то магией и защитой Бизон в данном случае не пренебрегал. Это ведь не чучела и сталь — это благополучие Империи.
— Экселант Суг, очень снова встретиться с вами.
Несмотря на попытку выдать себя за пастуха, Сциор сразу узнал говорившего.
— Оставьте, мессер Орейн. По лицу вижу, не рады. Это обоюдно. Вам не следовало лично приезжать лично.
— К сожалению, доверить эти сведения кому-то другому нельзя.
— Слушаю, — бросил прокуратор.
— Леонис передал Клеймор сэру Артуру. Соответственно, меч сейчас в Сентории.