Им предстояло убирать улицы в Каменном Городе. После пожара можно было неплохо нажиться. Но вместо этого отец направил повозку обратно в Яму. Гвардейцы заставили их вывалить все и перерыть все, что они везли, на случай, если мусорщикам вздумается прихватить что-то действительно ценное, и тогда им светила судьба всех мародеров. Демонстрация хлама и объедков сопровождалась смехом, саркастичными шутками и гримасами отвращения. Привыкшие к подобному мусорщики равнодушно перекладывали содержимое мусоровозки.
Оказавшись за пологом того, что Шнобель привык называть норой, его отец усадил его на лежанку и развел огонь. Вылил воду из питьевого фонтана в металлический чан без одной ручки и поставил греться на собранной из чего попало горелке.
— Сымай шкварки, Шнобель, — велел отец.
— На что? — слабо отозвался тот, дрожа в сильном ознобе.
— Штопать тебя надо. Нечисть смыть, да гнусь погонять.
Шнобель первым делом стянул с себя кусок ткани, заменяющий ему шарф. Потом приступил к остальным лохмотьям. Руки от слабости плохо слушались, а пальцы едва гнулись.
— Че за шняга? — отец подошел и, схватив сына, вывел того на яркий солнечный свет.
На шее у мальчишки был огромный волдырь размером с кулак. Подмышками обнаружилась еще пара… побольше.
Глава 49 — На распутье
Они продвигались вдоль реки, избегая основных трактов, на которых могли быть сенторийские солдаты. О татуировках на теле Дейона напоминали похожие на синяки пятна. Речь его значительно улучшилась, особенно дикция, как и координация. Хотя бегать или прыгать у него все равно получалось нескладно. Он часами шел за лошадьми, а потом с удовольствием часами плескался или носился вокруг лагеря, собирая хворост и таская все, что приглянулось. Только энергии к вечеру у него все равно оставалось с избытком, поэтому каждый день из собранных в лесу материалов Верховный Магистр выстраивал вокруг Императора конструкцию для ускорения поглощения и перенаправления магии в реку. Это приносило хорошие результаты, ведь за десяток последний дней пути не было ни одного приступа.
— Давай-ка сегодня ты поспишь прямо в воде, — промолвил Зандр, задумчиво разглядывая темпораль в руке. — У нас осталось четыре дня, и река сделает крутой поворот на восток, а нам нужно на запад. Мой поглотитель не справится с твоей магией.
— Я справлюсь. Боль идет, — ответил Дейон и затем уточнил. — Уходит.
— Это я заметил, поэтому и предлагаю попробовать…
— Уходит много лун, — помотал головой он, перебивая. — Потом пришла Кира и вы.
— Почему не сказал раньше?
Император пожал плечами.
— Не понимал. Сейчас понял.
Зандр пытался быть суровым наставником, но, как и с Кирой, то и дело выбивался из роли. Он оказался прирожденным учителем и мог часами говорить о принципах магии и ее особенностях. Роберту самому было интересно слушать.
— Все вокруг — это совокупность волн, так как колеблется все. От мельчайших частиц пыли, до гор. Обычный человек выделяет и ощущает очень узкий диапазон колебаний, маги чуть шире. Про тебя и говорить нечего.
Император сидел в центре круга из пошатывающихся маятников и внимательно слушал.
— Воздействие магии всегда обоюдно. Оно затрагивает не только объект, но и самого мага. Поэтому внешние вибрации на тебя так действуют. Твоя слабость в твоей силе.
Верховный Магистр подошел, поправил один из привязанных камушков, и продолжил говорить:
— Когда на организм начинают искусственно воздействовать внешние вибрации, колебания тела попадают с ними в резонанс, и амплитуда микросудорог увеличивается в десятки или сотни раз. Маг способен на краткий миг приводить свое внутреннее состояние в резонирующее, создавая направленный импульс. Как только он преодолевает пределы тела, все приходит в норму. Обычный человек не может контролировать даже собственные колебания и ощущать большинство из их. У магов тоже разный диапазон чувствительности и воздействия, поэтому для быстрого достижения резонанса и нужны маятники.
— И темпорали, — пробормотал Дейон.
— И они. Хотя по сути это те же маятники, только посложней. Северная школа магии сильно отличается от Имперской. Мы делаем основной упор на преобразование самого потока, а не на механизмы. Поэтому я могу самостоятельно собирать темпорали из подручных средств и изменять их свойства. Это требует большей концентрации, так как недостаточно послать один импульс в готовый механизм, и все заработает. Когда создаешь сложную конструкцию приходится передавать разную вибрацию в определенные части. А дальше они уже будут взаимодействовать друг с другом.