— Сейчас везде много огня и боли. И будет еще больше, если мы это не остановим!
— Я не смогу.
— Никто не должен сражаться в одиночку. Победить можно только вместе, — ответил мягко Роберт и сжал его плечо. — Тебе трудно, я понимаю…
— Мы не сможем, — настаивал спутник.
— А это уже не тебе решать. Я иду с тобой или без тебя. Можешь остаться тут, а я приведу подмогу.
— Тебя не брошу. Ты нездоров и плохо думаешь.
К ночи они добрались в долину Внешнего Кольца. Изредка попадались патрули, караульные отряды и разведчики, но в остальном этот район был необычайно опустевшим. Торговцы, лавочники и ремесленники покидали дома в спешке, унося только самое ценное, порой этим была только жизнь, либо запирались в надежде переждать. Следов боя не было, и враг не тронул оставленные жилища и склады, выставив возле последних охрану и продвигаясь дальше без задержки.
Раньше жизнь на этих извилистых улочках начинала кипеть с первыми петухами и бурлила до наступления темноты. В флехтверковых домах-коробочках на два-три этажа проживали большими семьями. На первом этаже, собранном как правило из камня, держали скотину либо мастерскую, пекарню или таверну с кухней. На верхних располагались жилые комнаты. Иногда среди белых стен, исчерченных узорами деревянных балок, попадались выкрашенные в желтый и зеленый, что ничуть не снижало их великолепных качеств сохранять тепло и хорошее настроение обитателей в любую погоду.
— Красиво придумали, — не удержался от восхищения Дейон, когда они остановились на отдых в одном из пустых зданий. — Тут гостей утешают, а там угнетали.
— Ты не был в городских домах Риу или на южном побережье, — устало отозвался Роберт. — В ремесленных и торговых кварталах царит настроение воодушевления и вдохновения за счет малых форм и ярких стен. Сельская местность тоже имеет особую атмосферу жизнерадостности и безмятежности.
— Тебе нравится Империя? — удивился Дейон.
— Я провел в Сентории больше времени, чем на родине, и успел познакомиться с югом поближе. Тебе не мешает узнать свою землю лучше. Она этого заслуживает. Любой стране есть чем гордиться и что следует скрывать, боясь позора.
Роберт не могу уснуть, но не мог и подняться. Ослабевшее тело не желало двигаться, а разум цеплялся за сознание. За вкрики снаружи, за дальний гул и порывы ветра, скрип и шуршание мышей, даже собственное тяжелое дыхание и барабаном отзывающийся в висках пульс. Пока он не провалился в беспамятство.
Где-то истошно завыла собака. Радом зашуршало, на лоб опустилось что-то холодное.
— Дейон?
— Плохо, — отозвался Император из темноты, словно борясь со всхлипами.
— Ничего. Доберемся до Лионкора, и все наладится, — попытался его ободрить Роберт. — Вот увидишь. Мы справимся.
Они оставили лошадей на рынке в конюшне с манежем. Неколько десятков лошадей с жеребятами на продажу все еще находились в стойлах в ожидании возвращения людей. Несмотря на отсутствие торговцев для них продолжалась автоматическая подача воды и овса.
Роберт и Дейон свернули на широкую улицу, освещенную только парой костров на дороге. Тут стояли здания только из камня с красочными торговыми вывесками. Они казались относительно целыми, но если всматриваться, то становилось заметно, что сюда наведались мародеры. Некоторые окна разбиты, а двери сломаны. На мостовой валяются вещи и мебель.
Несколько раз им попадались группы пьяных северян или ослушавшихся приказа сенторийцев или наемников, слоняющихся по столице в поисках того, чем или кем поживиться прежде чем убраться подальше от армии Бизона и возмездия.
На одной из улиц они наткнулись на парочку южан, которые куда-то тащили изо всех сил сопротивляющуюся девушку. Она кричала и пыталась вырваться, получая все новые и новые удары от хохочущих мужчин. Ее усилия дать отпор только распаляли мучителей.
— Да ладно тебе, тварь, ты пока сама не понимаешь своего счастья, — осклабился один из них, схватив ее за волосы, за что получил кровавый плевок прям в лицо.
— Ах, ты сучка белобрысая! Я покажу тебе, как с такими поступают настоящие мужики!
Роберт перехватил трость посередине и направился к ним. Дейон достал световой шар, оставшийся от Зандра и вышел следом.
— Вряд ли сенторийское дерьмо ей придется по нраву, — внезапно громко произнес Император.
— Что за? Откуда такая борзота?
— Постой, он, кажется, маг, — опомнился второй и бросил девушку на землю.
— Закрой глаза, — прошептал Дейон, который ждал момента, когда она окажется отвернута от него, и послал импульс, вскинув руку со светильником вверх.