Верещалки редко использовали в военных действиях, так как их нужно попарно выстраивать друг напротив друга, чтобы направить две безобидных волны из разных установок, которые при пересечении дают лиловый свет и становятся опасными для человека. Радиус действия у них ограничен для боя, но в городе они отлично себя зарекомендовали против демонстрантов, обращая их в бегство и заменяя баррикады.
— Первая группа, за мной. Мидс, ты ведешь вторую. Драх, прикрываешь с третьей, — Релдон раскрутил маятник и пересек лиловую стену света. Остальные последовали за ним.
К вечеру обыск Ямы был завершен. Группа гвардейцев сопровождала вереницу маленьких пёстрых фигурок. Кто-то из детей шел спокойно, а кто-то пытался вырваться. Чумазые, растрепанные. Смрад стоял невыносимый.
— Ай! — вскричал один из солдат, так как его укусил тощий темнокожий пацаненок, который тут же бросился бежать и свистеть в пастуший свисток. Его поймал Келтон, спрыгнув с коня, дал несильный подзатыльник и толкнул обратно в группу.
— За сопротивление пощады не ждите, — холодно пригрозил он маленьким мусорщикам и запрыгнул обратно в седло.
Чуть в стороне за ними наблюдали расправщики и прокуратор.
— Экселант Вим, что делать со всеми этим мусором? — отнял от лица надушенный платок и поинтересовался Ингер.
— Это дети, канцлер Мидс, а не мусор. Грязные, вонючие, но дети.
— Какое наказание запланировано для целого выводка мусорщиков, эксенлант Вим? — задал вопрос подъехавший к ним Келтон.
Это можно было бы счесть наглостью с его стороны, если бы не столь пресное выражение лица Драха, которому зловоние будто не доставляло никаких неудобств, в отличие от скуки.
— Дети не в ответе за проступки отцов, командант Драх. Иначе бы вы тоже остались рядовым гвардейцем.
— А вы не опасаетесь, что они захотят отомстить за этих самых отцов, экселант Вим? — спросил новоиспеченный канцлер Расправы.
— Мы избавляем их от позорной судьбы и клейма мусорщика. Хотя желающие отомстить всегда найдутся, — Релдон очень старался держать лицо и не морщиться в отвращении, хотя от вони даже глаза слезились. — Вы всех внимательно осмотрели?
— Да, экселант Вим. У этих детей нет признаков болезни.
— Позволите спросить? — не унимался Ингер.
— Позволяю, командант Мидс.
— Если они не займут место, полагающееся им по рождению, то что вы собираетесь с ними делать?
Это было уже дерзостью, но Релдон сам позволил задать вопрос.
— Для начала помыть, а потом отдать на воспитание тех, кто не болен. Запретному Городу, например, давно нужна подходящая прислуга.
— А остальные?
— Их все равно погубит болезнь. Если бы они сидели и не разносили Черный Мор, то я бы еще подумал. Но они не заслуживают спасения.
Келтон же равнодушно слушал беседу бывшего начальника и прокуратора и наблюдал за красными, загружающими детей в повозки. Лошади медленно их везли прочь от врат, которые прозвали Голубиными. Птицы, как и мусорщики, были хозяевами этого места. Но больше здесь не будет ни тех, ни других.
— Пора окончательно избавиться от Ямы, командант Драх. Можете выжигать.
Глава 55 - Отречение
Многодневный переход был скучным и невыносимо долгим. Раз в день после обеда Кире и двум другим девочкам позволялось выходить на палубу, чтобы подышать свежим воздухом.
Моряки бросали на их троицу недовольные взгляды, а иногда даже позволяли себе ворчать под нос. Но за перевозку Киры и еще двух светловолосых девочек хорошо заплатили, поэтому контрабандисты терпели присутствие женщин на корабле, стараясь не приближаться к ним без крайней необходимости.
Солнце безжалостно слепило, отражаясь от лениво покачивающейся бирюзы. Позвякивали снасти и шуршали паруса на слабом ветру. Рядом с бортом показалась стая резвящихся дельфинов.
Высокая и громкая Кенна тыкала пальцем в движущиеся темные силуэты и восторженно взвизгивала, когда они выныривали из воды. Кроткая и медлительная Мойна вцепилась в фальшборт, борясь с приступами морской болезни.
Кира часто видела дельфинов в северных водах Празаса. Они приплывали туда с детенышами каждую весну. Поэтому она равнодушно скользнула взглядом по появляющимся и исчезающим в глубине изящным созданиям, а затем отошла под узкую полоску тени от ближайшего паруса.
Чуть в стороне стоял загорелый мальчишка, которому было велено следить, чтобы пассажирки не шастали, где вздумается, и не мешались под ногами. Когда их прогулка закончилась, он махнул рукой, чтобы северянки спустились, и проводил их до двери в небольшую каюту, которую они делили на троих. Через некоторое время он постучал и занес скудный обед и немного пресной воды. В этот раз им достались лишь старые сухари и немного солонины. Девочки были голодны и быстро разобрали кружки и еду.