С наступлением следующего утра они, наконец, перестали нервировать имперцев и проследовали во дворец Релдона. Следовало расположиться в посольстве, но Артур понимал, что наговорил лишнего Роберту и теперь не дождется помощи от Старого Сыча, как обозвал его в сердцах.
Релдон выделил для гостей целое крыло в своем дворце. Внешне здание сильно отличалось от соседних. Оно было песчаного цвета с небесно-голубой крышей и лишено всякой симметрии. Преобладали округлые и плавные линии, вместо острых углов. Высокую неприступную стену заменяла кованая ограда, за которой был разбит фруктовый сад с извилистыми дорожками. Решетка в виде переплётных растений имела защиту, сопоставимую с Вратами Смерти, поэтому Релдон мог не беспокоиться, что кому-то взбредет в голову проникнуть в его дворец.
Здесь было на удивление просторно и светло. Вытянутые окна и арки с витражами окрашивали все в приятные цвета. Обстановка отличалась изысканностью и необычными изогнутыми формами. Богатый декор не был вычурным, копируя природные и растительные орнаменты. Рассматривать детали было сплошным удовольствием.
Артур ловил себя на том, что ему приятно находиться во дворце. Он совсем не так себе представлял жилище прокуратора, который мог бы себе позволить любую роскошь. Релдон, как Магистр Гипноза, как никто знал, как добиться ощущения комфорта, безопасности и покоя, поэтому основательно поработал над своим жилищем. Все было продумано до мелочей, идеально подобрано и на своем месте. Подобное Артур испытывал только в Гнезде Журавля — родовом замке Зандра. Там тоже все было подчинено какому-то особому недоступному обычному человеку балансу, благодаря которому чувствуешь умиротворение и безмятежность.
Имперцы не беспокоили их, но бдительно охраняли остальные помещения и входы с выходами. Не было никаких сомнений, что гостей прослушивают и докладывают хозяину обо всех разговорах и перемещениях. Планировать что-либо в таких условиях было невозможно, но это не повод сидеть сложа руки.
На десятый день Артур взял с собой пару северян и до вечера шатался по Риу, пытаясь разведать обстановку. Красная свита даже не скрывалась, следуя за ними в некотором отдалении. По возвращении никто не задавал вопросов, но солдаты Первой Гвардии провожали вертийев напряженными взглядами. Стало понятно, что избавиться от слежки им не дадут. Но попробовать стоило.
На рассвете северяне дружно отправились на оживленный рынок, где сразу же разделились. На всех наблюдателей не хватило, поэтому кто-то из гвардейцев заторопился за подмогой. За Артуром увязались двое в неизменной красной форме с масками. Толстенький недомерок и худющая жердь представляли собой почти комическое зрелище. Красный хвост никак не удавалось сбросить, сколько бы Артур не блуждал. Повезло ему возле рыбных рядов, где началась давка за утренний улов.
Переодевшись в приготовленные заранее лохмотья, Артур решился на прогулку вдоль стен Запретного Города. Вернее, пытался хоть что-то вынюхать на безопасном расстоянии от магической границы. Но он не учел, что слоняющиеся оборванцы не вписываются в привычную обстановку столицы Сентории, которая, в отличие от Лармада, разделена на четкие зоны.
Запретный Город с императорским дворцом.
Зеленый Город, где живет знать.
Железный, который занят магами и механиками.
Кирпичный Город ремесленников и гильдий.
Самый большой и старинный Каменный Город.
И, наконец, Нижний Город, где обитает всякое отребье, редко забредающее далеко от своих кварталов, ведь стража сурово наказывает за это.
— Эй, что ты тут забыл!
Артур бельмом выделялся на фоне ухоженных газонов и белых стен. Пытаясь оторваться от стражников быстрым шагом, он понимал, что со своим огромным ростом и исключительной убогостью наряда затеряться в толпе нереально.
— Ты, бродяга! Стой, кому говорят!
Двое красных в медных масках тут же оказались рядом с Артуром. Те самые из Первой Гвардии. Кажется, он окончательно влип.
— Он наш, — один из гвардейцев приветственно поднял дубинку с маятниковым усилителем, а другие тут же потеряли интерес к происходящему.
Прийти на помощь некому — вокруг сплошь имперцы. Дело приобрело совсем скверный оборот. Посол рассказывал, что с Первой Гвардией лучше не связываться. Среди гвардейцев часто встречались не очень сильные маги, которые могли использовать простейшие маятники в случае необходимости. Поэтому Первым полагались убойные дубинки с усилением, что обеспечивало раздробленные кости в одно прикосновение. Даже слабый удар по определенным точкам на теле мог стоить жизни практически мгновенно — либо от повреждений, либо от болевого шока. Невзрачная палка в их руках была опасней меча, кроме конечно Клеймора, которым настало время воспользоваться.