— Что-то другое нужно?
— Да. Камень. Человек.
— Сюда? — она отошла на шаг вправо.
— Да.
— Еще вправо?
— Да.
— Куда дальше?
— Еще.
Но дальше идти было некуда.
— Тут стена.
— Вправо. Камень. Человек.
— Повернуть? Так?
— Да.
Перед ней возвышалась мраморная статуя голого мужчины. Прямо на уровне глаз было то, что на севере у обнаженных фигур прикрыто складками ткани.
— Срамота какая, — Кира попыталась скрыть свое смущение негодованием. — Хоть бы тряпочку сделали.
Нагота статуи почему-то взволновала ее. Кире показывали все, вот абсолютно все, на гравюрах и картинах, но тогда она не испытывала ничего подобного. Сейчас было весьма любопытно, но как-то особенно неудобно в присутствии наблюдателя, хоть и невидимого.
— Что теперь? — деловито поинтересовалась она.
— Нога.
— О, вижу!
Принцесса озадаченно смотрела на пусковой механизм темпораля, ловко замаскированного под мизинец.
— Это опасно?
— Не бойся.
— Не боюсь, а опасаюсь.
— Период один-три.
Кира надавила и послала слабый импульс. Спустя пару мгновений по статуе прошла дрожь, и раздался противный скрежет. Она отскочила, озираясь в ожидании стражников. Что они действительно все глухие, она сомневалась. Тем временем сбоку на мраморе появилась трещина и начала расширяться.
Резко распахнувшись, статуя обнажила свою суть. В статуе был замурован человек!
Принцесса закричала и побежала в свои покои, почти забыв об осторожности. Шепот преследовал ее всю дорогу, умоляя вернуться.
— Дура, — сказал он, когда она скользнула под одеяло и свернулась в дрожащий комок.
Несколько ночей Кира совсем не высыпалась. Стоило смежить веки, как ей виделись проваленные глазницы черепа и шалая улыбка смерти, а тошнотворный запах словно въелся в кожу и волосы, вызывая рвотные позывы.
Она пыталась игнорировать Шепот, но тот настойчиво вел ее к несчастному мертвецу самыми различными путями.
— Ну, сколько можно?!
— Вернись.
— Нет.
Настала его очередь выслушивать бесконечные «нет».
— Туда нужно.
— Нет! Я не хочу!
— Туда.
— Нет!
— Пожалуйста.
— Нет! Мне это не нужно!
— Мне нужно. Помоги.
Принцесса остановилась.
— Что?
— Помоги.
— Тебе?
— Да. Пожалуйста.
— Тогда ты выведешь меня из Запретного Города?
— Да.
Кира снова открыла статую и почти без содрогания посмотрела на ее содержимое. Удивительно, насколько быстро она преодолела ужас от пережитого. Видения и кошмары со скелетами уже прошли, а брезгливость осталась, как и жалость с сочувствием к этому несчастному. Кто бы это ни был, но мертв он уже давно. Почти истлевшая ссохшаяся плоть кусками обтягивает то, что некогда было лицом. Богатые одежды покрыты в толстым слоем пыли, как и маска у ног мертвеца — невозможно понять, какого они были цвета изначально.
— Это твои кости?
— Нет.
— О. Прости. Я подумала, что ты дух этого человека, поэтому так настойчиво ведешь сюда. У нас верят, что если тело не было похоронено надлежащим образом, то и душа не может обрести покой. Вот я и подумала…
— Я жив.
— Очень рада за тебя. Тогда зачем тебе эти кости?
— Рука. Возьми.
— А мне рука на что?
Кира посмотрела на ладони мертвеца, одна из которых была пуста, а другая сжата в кулак. В прорехах что-то блестело.
— Быстро. Закроется.
— Гадость, — она скривилась от омерзения, разжимая ломающиеся хрупкие кости. — Что это?
— Ключ.
— От этой двери?
— Нет.
— Тогда от какой?
— От моей.
Глава 19 - Дом с Кукушкой
Роберт весь день провозился с чертежами Фонтана Мира и схемами города, пытаясь для начала систематизировать и перевести старые документы, а потом сопоставить их с новыми из Посольства.
Подошел Артур и поставил перед ним тарелку с сыром и хлебом.
— Только не на бумаги!
— Вы возитесь с ними, как с любимыми детьми, сэр Роберт. Складываете, раскладываете, накладываете друг на друга, разве что не укладываете спать.