— Ваше Величество. У меня к вам серьезный разговор, — прокуратор держался подчеркнуто холодно, усиливая тревогу. Похоже, он узнал, что переполох был вызван ее вчерашней попыткой сбежать.
— И вам доброе утро, экселант Вим, — безжизненно проговорила она и присела в церемониальном поклоне. — Обещаю выслушать вас предельно внимательно.
Учителя хороших манер, а также шпионы Короля, обучавшие принцессу в Вертисе, гордились бы ее успехами в Риу. С нехорошими предчувствиями она выпрямилась и внутренне приготовилась к неизбежному.
— Мне это неприятно не меньше, чем вам, Кирана. Наблюдателей не было, поэтому я обязан уточнить некоторые моменты, касающиеся выполнения супружеского долга.
— Я деласделала все, что могла, — Кира все же сорвалась, но только от облечения, что речь пойдет не о ночных похождениях, и начала оправдываться. — Но он…
— Я знаю. Просто этого мало, — он понимающе кивнул.
— О чем вы?
— Дейону требуется особенное внимание. Как вы догадались, жизненное не вызывает в нем большого интереса. Вам нужно его разбудить.
— Не понимаю.
Кира была совершенно точно уверена, что все попытки разбудить мужа увенчаются такой же катастрофой, которую ей пришлось вчера наблюдать.
— Это не удивительно. Вы еще совсем неопытны, — пробормотал Релдон куда-то в сторону.
Мысли прокуратора витали неизвестно где. Он напряжённо мешал ложечкой вареное яйцо всмятку, пока желтое содержимое не потекло по растрескавшимся стенкам.
— Я уже не ребенок… — спустя какое-то время проговорила она, даже не притронувшись к еде.
— Речь не об этом. Уверен, ваши знания весьма ограниченны в том, что касается взаимоотношений мужчины и женщины.
— Я знаю, что происходит…мне объясняли.
— В этой области вам еще многому придется научиться, — Релдон перебил ее.
Принцесса со злостью посмотрела на него.
— По-моему, тут все понятно. Просто ждешь, когда… Ну, как собаки… Да вы сами все знаете!
Она осознала, что только что ляпнула, покраснела и замолчала.
— Если бы с людьми все было также просто, — прокуратор покачал головой. — Мы не животные. Поэтому недостаточно ждать, когда все случится. Физическое взаимодействие между людьми не ограничивается одним только…проникновением. Важны прикосновения, ласки, поцелуи. Вы же знаете про них. А собаки не целуются.
Ей очень не нравилось, куда он ведет разговор. Этот безжалостный человек заговорил о самых отвратительных вещах, которые она слышала за всю свою хоть и непродолжительную жизнь. Его тошнотворный монолог длился бесконечно долгое время. На лице Киры застыло пустое выражение лица. Релдон в какой-то момент забеспокоился, не переусердствовал ли он с деталями, и даже начал извиняться.
— Кирана, — уже несколько раз он позвал ее по имени.
— Я услышала вас, — она сидела в той же позе, сосредоточенно смотря прямо перед собой, будто что-то обдумывая. — Мне нужно все осмыслить. Я не обещаю, что сделаю что-то этой же ночью. Вы сами сказали, что женщины должны учиться постепенно. И если моему мужу не понравится, то необходимость в дальнейших попытках прекратится ввиду моей смерти. Сейчас мне необходимо принять ситуацию и убедить себя, что такой исход мне нравится меньше, чем стать полноценной супругой Дейона и вынашивать его наследника. Поэтому я бы хотела побыть в одиночестве. Благодарю.
Релдон хотел что-то ответить, но она остановила его резким взмахом руки, вспомнив, как этот жест в исполнении матери действовал на присутствующих. Удивительно, но на прокураторе он тоже сработал!
Весь день она размышляла над его словами и даже Шепот не смог отвлечь ее от этого невеселого занятия. Придется делать так, как велели. Кира испытала на себе лишь крупицу силы Императора. Без сомнения он сотрет в порошок сначала ее, а потом Вертис, если она не угодит ему как жена.
Вечером служанки, как обычно, помогли ей принять ванну и одеться в ночную сорочку, накинув сверху длинный халат. Релдон проводил ее до спальни Дейона и пропустил внутрь. Прокуратор не сказал ни слова и избегал смотреть на нее. Кира также сохраняла молчание, повинуясь судьбе и идя на заклание.
Дверь закрылась. Весь мир Киры сжался до этой комнаты и кровати в центре. Как советовал Релдон, она встала перед Императором, развязала пояс и скинула халат, а потом ночную рубашку, позволяя себя рассмотреть. И тут же распустила волосы, чтобы они волнами рассыпались по плечам, чтобы хоть как-то прикрыть тело.