Солнце уходило за горизонт, небо окрасилось пурпуром, и вокруг было светло. Но стоило зайти в лес, верхушки корабельных сосен закрыли доступ косым солнечным лучам, и ребята оказались в сумерках.
Юля, хоть днём и разведала дорогу, шла не слишком уверено, потому что в сумерках всё переменилось, выглядело таинственно, и ей было не по себе. Но она должна была показать ребятам, что совсем ничего не боится.
Женька шла в отдалении. На дороге ребята могли её заметить, поэтому она заходила между оградками, приседала за ними, при этом ёжилась от страха: лиц фотографий на памятниках разобрать в темноте было нельзя, и кто знает, только ли мимо добрых людей она проходила? Вспомнились все слышанные раньше страшилки.
Женька позавидовала ребятам впереди: они втроём, и подсвечивают путь фонарями. А она шла одна, взять с собой фонарь не сообразила, поэтому вздрагивала от любого шороха, оглядывалась. Бледная луна, только вышедшая на небо, пряталась за кронами сосен, которые, словно насмехаясь, раскачивались, скрипели, размахивали лохматыми ветками, чем пугали ещё больше
В очередной раз, после того, как Женька спряталась между могил, она вышла на дорогу и... никого не увидела. Троица свернула куда-то в сторону. Голоса были слышны, но идти в темноте на голоса – можно окончательно заблудиться и остаться на кладбище одной. Женьке было страшно вообразить, что будет с ней, если она не отыщет ребят. Оставаться на месте или идти назад – было одинаково страшно. Женька решила дождаться возвращения друзей и повиниться. Она надеялась, что те вернутся тем же путём, поэтому стала посредине дороги.
В этот момент мохнатое чудовище, мохнатость она ощутила кожей, прикоснулось к ней и как дало под колено. У Женьки коленка согнулась, она чуть не полетела кувырком. И новый удар под колено. В голове пронеслось, что чудовище будет бить, пока она упадёт, и тогда схватит и утащит её в могилу с собой. Женька заверещала со всей мочи:
– А-ааа! Спаси-ите! А-ааа!
От страха она не могла сдвинуться с места, а только кричала и кричала.
Ребята услышали жуткие крики. Юлька, хоть и большая, а перепугалась не на шутку, вскрикнула, присела на корточки, схватила Антона за руку.
Антон узнал в страшном крике голос Женьки, рванул ей на помощь, но на руке повисла Юля. Пока он освобождался от той, передавал в руки Серёжке – крики не умолкали. Когда он добежал до Женьки, та уже не кричала, а хрипела с закрытыми глазами. Антон схватил соседку в охапку:
– Жень, Жень – это я. Что случилось?
Женька уткнулась в Антона, схватилась руками за его футболку и сквозь рёв прохлюпала:
– Чудище... за ноги хватает.
Антон рассеял темноту рядом с девчонкой фонарём: Женька закричала снова, увидев зверскую морду. Но это оказался большой пёс, который скучал один и сейчас радостно тыкался носом в их ноги.
Подошли ребята. Юля, как вцепилась в рукав куртки Серёжи, так и не отпускала, а коробку по-прежнему держала в руках. Но тут пёс ткнулся носом в коробку, унюхав, что там можно найти что-то съедобное. Коробка выпала из руки Юли, упала на землю, раскрылась, и содержимое вывалилось. Темнота не дала всем разглядеть, что выпало – кроме собаки, которая подхватила что-то, махнула хвостом и исчезла.
Юля обрадовалась, что собака с добычей убежала, а темнота скрыла её смущение: ещё немного и ребята узнали бы, что в коробке лежало обычное печенье. Разоблачение страшило больше прогулки по кладбищу. Женька тоже молчала.
Ребята заподозрили неладное: с чего это сразу двум девчонкам срочно понадобилось на кладбище? Но не стали заводить разговор, пока не поняли в чём дело – не признаваться же девчонкам, что их можно так запросто обмануть?
Летучий чеснок
Серёжа плохо спал. Во сне по тёмному небу верхом на мётлах с хихиканьем носились две незнакомые девчонки. А следом за ними по земле мчались, как тени, чёрные коты. Утром он пытался забыть сон, но тот назойливо напоминал о себе – стоило попасться на пути кошке.
Серёжа поспешил к другу. Нашёл его в огороде. Отвёл Антона подальше от раскрытых окон дома, чтобы никто не услышал, и негромко заговорил о ночной прогулке на кладбище:
– Антон, тебе вчера не показалось странным, как себя вели девчонки? Ты раньше ничего не замечал за ними?
– За девчонками столько всего водится. Что ты имеешь в виду?
– Ох, неспроста девчонки на кладбище ходили ночью, заметь, в лунную ночь. Да ещё вдвоём там оказались, хоть и порознь. Мне сегодня такое снилось, – ночные видения не давали Серёже покоя.