— Да откройся же ты, чёрт возьми! — Нажимаю я, наконец-то на кнопку на ключе.
Дверь поддаётся. Я сажусь за руль, хватаюсь за него обеими руками. И тут меня накрывает. Вся эта ярость, весь этот гнев прорываются наружу.
— Мразь! — кричу я в пустоту салона. — Ублюдок! Гнида вонючая!
Бью кулаком по рулю. Раз. Второй. Третий. Боль в ладонях пробивается сквозь ярость, отрезвляет.
Звонит телефон. Дарья.
— Да, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Кира, ты где? Клиент через полчаса!
— Я... — голос предательски дрожит. — Я не смогу. Отмени встречу.
— Что?! Кира, мы готовились к этой презентации неделю!
— Я знаю. Но я не могу. Не сейчас.
Тишина на том конце провода. Потом:
— Это из-за него? Из-за Вересова?
— Дарья, пожалуйста. Просто отмени. Скажи, что я заболела. Что угодно.
Ещё пауза. Слышу, как она вздыхает.
— Хорошо. Но завтра ты мне всё расскажешь.
— Договорились.
Я бросаю трубку. Завожу машину. Не знаю, куда еду. Просто еду. Город проплывает за окнами — бесцветные здания, бесцветные улицы, бесцветные люди.
Как он посмел? Как он посмел так со мной разговаривать? «Красивая картинка без содержания». Да я покажу тебе содержание. Покажу так, что мало не покажется.
Я останавливаюсь у светофора. Смотрю в зеркало заднего вида. Тушь потекла, глаза красные. Выгляжу как полная чумичка.
— Соберись, Ростовцева, — шепчу я своему отражению. — Он хочет войны? Получит войну.
Звоню Дарье снова.
— Да? — отвечает она настороженно.
— Помнишь, ты говорила про того парня? Который работал у Вересова и ушёл со скандалом?
— Саша Белов? Помню.
— Нужен его номер. Срочно.
— Кира, ты уверена, что...
— Дарья, — прерываю я её. — Номер. Сейчас же.
Слышу, как она что-то печатает на клавиатуре.
— Скинула тебе в мессенджер.
— Спасибо. Ты лучшая.
Набираю номер, даже не давая себе времени передумать. Гудки. Один. Два. Три.
— Алло? — мужской голос, молодой, настороженный.
— Александр Белов?
— Да. Кто это?
— Меня зовут Кира Ростовцева. Я владелец агентства «Импульс». Мне нужно с вами встретиться.
Пауза.
— Что вам нужно?
— Информацию. О Макаре Вересове.
Долгая тишина. Потом:
— Когда?
— Сегодня. Через час. Кафе «Арт-квартал» на Садовой.
— Хорошо. Буду.
Я бросаю трубку. Еду к кафе. В груди что-то сжимается — то ли от триумфа, то ли от страха. Что я делаю? Перехожу какую-то черту, после которой нет возврата.
«Плевать. Он первый начал».
Кафе небольшое, уютное, с книжными полками вдоль стен. Заказываю эспрессо, сажусь у окна. Жду.
Через пятнадцать минут появляется он. Александр Белов. Высокий, худощавый, в очках. Выглядит на тридцать с небольшим. Оглядывается, замечает меня, подходит.
— Кира Ростовцева? — уточняет он.
— Да. Садитесь.
Он садится напротив, заказывает себе кофе. Смотрит на меня изучающе.
— Значит, Вересов добрался и до вас?
— Можно и так сказать.
— И теперь вы хотите отомстить?
Прямолинейный. Мне нравится.
— Я хочу информацию. Что-то, что можно использовать против него.
Александр усмехается, но в этой усмешке совсем нет веселья.
— Вересов — тот ещё жучила. Он не оставляет концов. Не зря он там, где он есть.
— Но вы же ушли от него со скандалом. Наверняка знаете что-то.
Он молчит, смотрит в окно. Официантка приносит его кофе. Он делает глоток, потом:
— Три года назад Вересов проворачивал сделку. Инвестировал в строительную компанию «Форум». На бумаге всё было чисто, но по факту там крутились серьёзные деньги от теневых структур. Отмывание.
— Продолжайте.
— Я случайно наткнулся на документы. Хотел поднять вопрос, но... — он замолкает, сжимает чашку. — Он пригрозил мне. Сказал, что если хоть слово вылетит, уничтожит мою карьеру. И мою семью.
— И вы молчали?
— Я ушёл. Это было всё, что я мог сделать.
— Документы у вас остались?
Он смотрит на меня долго. Потом кивает.
— Копии. На всякий случай.
— Мне нужны эти копии.
— Зачем? Чтобы повторить мою ошибку?
— Чтобы поставить его на место.
Александр качает головой.
— Вы не понимаете, с кем связались. Вересов не остановится ни перед чем. Он раздавит вас, как муху.
— Я готова рискнуть.
— Почему?
Хороший вопрос. Почему? Из-за бизнеса? Из-за оскорблённого самолюбия? Или из-за чего-то другого, чего я сама не хочу признавать?
— Потому что он зашёл слишком далеко, — говорю я, наконец. — И кто-то должен его остановить.
Александр смотрит на меня, потом достаёт из кармана флешку.