— Навсегда, — отвечает он, но в его глазах я вижу сомнение. Страх. Что-то, чего он не хочет мне показывать.
Я смотрю на него. И знаю: это только начало. Начало войны. Начало конца. Или начало чего-то нового. Но сейчас — этого достаточно. Пока — достаточно.
Мы идём в гостиную. Садимся на диван. Он обнимает меня. Я прижимаюсь к нему, вдыхаю запах его одеколона, его кожи. Пытаюсь убедить себя, что всё будет хорошо.
И в этот момент я хочу верить, что всё будет хорошо. Хочу верить, что мы справимся. Что любовь — это достаточная причина, чтобы выстоять.
Но я знаю Еву. Я видела её глаза. Видела, на что она способна, когда теряет контроль. И я знаю, что она так легко не сдастся. Она будет мстить. Медленно. Методично. Больно.
Вечером мы сидим у камина. Огонь танцует в очаге, отбрасывая оранжевые блики на стены. Искры взлетают вверх. Его свет отражается в его глазах. В моих. Делает нас какими-то нереальными. Как будто мы в кино. Как будто это не наша жизнь, а чей-то чужой сценарий.
— Ты знаешь, — говорит он, глядя на огонь, — я никогда не думал, что смогу быть счастлив. Настоящим образом. Думал, это не для меня. Что я слишком испорчен для счастья.
— Я тоже, — отвечаю я, положив голову ему на плечо. — Я тоже думала, что обречена на половинчатую жизнь. На компромиссы. На то, чтобы довольствоваться меньшим.
Мы улыбаемся. Он целует меня в макушку. И в этот момент — в этот короткий, драгоценный момент — мы счастливы. По-настоящему.
Но потом звонит его телефон.
Резкий звук разрывает тишину, как выстрел. Я вздрагиваю. Макар тянется к телефону на столе. Смотрит на экран. Его лицо мгновенно темнеет. Все мышцы напрягаются.
— Это она, — говорит он.
— Ответь, — говорю я, отстраняясь. — Лучше узнать, что она хочет.
Он колеблется. Потом нажимает на экран.
— Ева, — его голос холодный, как лёд. Острый, как лезвие.
Я не слышу, что она говорит. Но вижу, как его лицо меняется. Как он сжимает стакан в руке так сильно, что пальцы белеют. Кажется, сейчас стекло разобьётся, разрежет ему ладонь, и кровь потечёт на ковёр.
— Нет, — говорит он резко. — Нет, Ева. Всё кончено. Навсегда. Не звони мне больше.
Пауза. Я слышу её голос — приглушённый, но злой. Яростный.
— Ты пожалеешь, — шипит она так громко, что я слышу каждое слово. — Оба пожалеете. Я заставлю тебя вспомнить, кто я. Заставлю её пожалеть, что родилась.
Он кладёт трубку. Убирает телефон на стол. Смотрит на меня. В его глазах — что-то тёмное. Опасное. Вина? Страх? Злость?
— Она не сдастся, — говорю я, и мой голос дрожит.
— Я знаю, — отвечает он тихо. — Чёрт, я знаю.
Он смотрит на огонь в камине. Языки пламени облизывают поленья. Пожирают дерево. Превращают его в пепел.
Я вижу, как он думает. Думает о выборе, который сделал. О последствиях. О войне, которая начнётся завтра. Или уже началась.
И думает о женщине с серо-зелёными глазами — обо мне, — которая разрушила его размеренную, контролируемую жизнь. Перевернула всё вверх дном. Заставила его чувствовать. Любить. Бояться.
Я беру его за руку.
— Мы справимся, — говорю я. — Вместе.
Он смотрит на меня. Сжимает мою руку.
— Вместе, — повторяет он.
Но в его глазах я вижу: он не верит. Не до конца.
И, если честно, я тоже.
Огонь гаснет. Угли тлеют. А мы сидим в полутьме, держась за руки, как двое выживших после кораблекрушения. Не зная, что ждёт нас впереди.
Но зная точно: буря только начинается.
«Дорогие читатели! Погрузились в историю "Западня для сердца" и не можете оторваться? Тогда дайте знать, что она вам нравится, ведь ваша оценка вдохновляет меня, как автора продолжать писать! Обязательно добавьте книгу в свою библиотеку, чтобы не потерять, и подпишитесь — так вы первыми узнаете о продолжении и моих новых произведениях! А если история задела вас за живое, то сделайте репост в соцсетях — пусть друзья тоже погрузятся в этот мир эмоций, интриг и страсти! Ваша поддержка — это самое лучшее топливо для моего творчества! Спасибо, что вы здесь со мной!»
Глава 22. Случайность в больнице
Понедельник. Я просыпаюсь от резкой боли в виске, словно кто-то вколачивает гвоздь прямо в череп. Глаза будто засыпаны песком, а во рту — вкус металла, смешанный с чем-то кислым и отвратительным. Где я, чёрт возьми? Белые стены, которые режут глаза своей стерильностью, запах антисептика, от которого хочется задохнуться, монотонный писк монитора, словно насмешка над моим жалким состоянием. Больница. Прекрасно. Просто замечательно.
Вспоминаю: дождь, барабанящий по лобовому стеклу, тормоза, которые предательски не сработали вовремя, удар. Несильный, казалось бы, но достаточный, чтобы мой не идеально выстроенный мир перевернулся и рассыпался на тысячу осколков.