Западня для сердца

Он садится рядом. Молча. Не прикасается. Просто сидит.

— Я всё разрушил, — говорит он, наконец.

— Да, — отвечаю я. — Разрушил.

— Извини.

— Не извиняйся, — я вытираю слёзы. — Извинения ничего не изменят.

Мы сидим в тишине. Два человека среди руин того, что могло быть.

— Что теперь? — спрашивает он.

— Не знаю, — честно отвечаю я. — Понятия не имею.

И это правда. В первый раз в жизни я действительно не знаю, что будет дальше.

Но странным образом в этом незнании есть что-то освобождающее.

Впервые за долгое время я свободна.

«Дорогие читатели! Погрузились в историю "Западня для сердца" и не можете оторваться? Тогда дайте знать, что она вам нравится, ведь ваша оценка вдохновляет меня, как автора продолжать писать! Обязательно добавьте книгу в свою библиотеку, чтобы не потерять, и подпишитесь — так вы первыми узнаете о продолжении и моих новых произведениях! А если история задела вас за живое, то сделайте репост в соцсетях — пусть друзья тоже погрузятся в этот мир эмоций, интриг и страсти! Ваша поддержка — это самое лучшее топливо для моего творчества! Спасибо, что вы здесь со мной!»

Глава 25. Разрыв с Глебом

Воскресенье. Я стою перед дверью Глеба, и мои пальцы дрожат так, будто я пытаюсь открыть не обычную дверь, а ворота в ад. Кольцо в бархатной коробочке лежит в сумке, как неразорвавшаяся бомба. Я знаю, что оно там — и это уже невыносимо. Сердце колотится, будто хочет вырваться из груди и убежать прочь, подальше от того, что я собираюсь сделать.

Господи, как же я ненавижу этот момент.

Я нажимаю на кнопку звонка. Дверь открывается почти сразу. Глеб стоит передо мной в домашних джинсах и светлом свитере. Его глаза сразу же становятся серьёзными, как будто он уже знает. Как будто он всегда знал.

— Заходи, — говорит он тихо.

Я переступаю порог. Квартира пахнет кофе и чем-то ещё — может, его одеколоном, может, моими воспоминаниями. Мы садимся на диван. Я не могу выдержать его взгляд, поэтому смотрю на свои руки. Они дрожат. Ну, давай, Кира. Ты же не трус.

— Я не могу, — говорю я, и мой голос звучит чужим, хриплым, как будто я не спала неделю.

Глеб молчит. Он просто смотрит на меня, и в его глазах нет ни упрека, ни злобы. Только грусть. Такая глубокая, что мне хочется закрыть глаза и забыть, зачем я сюда пришла.

— Ты сделала выбор уже давно, — говорит он, наконец. — Просто боялась себе признаться.

Я вытаскиваю коробочку из сумки. Она кажется тяжелее, чем должна быть. Я кладу её на журнальный столик между нами.

— Прости, — шепчу я.

Глеб берёт коробочку, открывает её, смотрит на кольцо. Кольцо блестит, как насмешка. Потом закрывает и убирает в карман.

— Я не хотела причинять тебе боль, — говорю я, и мои слова звучат глупо, потому что я причиняю её прямо сейчас.

— Знаю, — кивает он. — Но иногда боль — единственный честный выход.

Я сглатываю комок в горле. Он не кричит. Не обвиняет. Не пытается меня удержать. Он просто принимает это, как принимал всё остальное в нашей жизни — спокойно, без лишних слов.

— Ты любишь его, Кира, — говорит он, и его голос ломается только на секунду. — Всегда любила. С первого дня.

Я хочу возразить, сказать, что это не так, что я пыталась, что я боролась. Но слова застревают в горле. Потому что он прав. Я всегда знала, что Макар — это не просто война, не просто ненависть. Это что-то другое. Что-то опасное, что я не могла себе позволить.

— Он разрушает всё, к чему прикасается, — говорю я, и это звучит как оправдание.

— Возможно, — соглашается Глеб. — Но лучше сгореть в огне, чем замёрзнуть в безопасности.

Я смотрю на него, и мне хочется заплакать. Потому что он заслуживает больше. Больше, чем я могла ему дать.

— Иди к нему, — говорит он. — Или не иди. Но не оставайся со мной из жалости.

Я обнимаю его. Он гладит меня по голове, как ребёнка, и это разрывает меня на части.

— Будь счастлива, — шепчет он. — Ты заслуживаешь счастья. Даже если оно придёт с болью.

Я выхожу из его квартиры, и дверь закрывается за мной с тихим щелчком. На улице тепло. Весна в разгаре. Но внутри меня — пустота. Я свободна. Но что теперь?

Я сажусь в машину и сижу там несколько минут, не зная, куда ехать. Мои мысли крутятся вокруг одного имени. Макар. Я представляю, как он узнает. Как отреагирует. И эта мысль заставляет меня сильно сжать руль.

Я включаю зажигание и выезжаю на дорогу. Город проносится мимо, но я его не вижу. Я вижу только его глаза. Его руки. Его голос, который говорит мне вещи, от которых я должна была сгореть заживо.

Я приезжаю домой и бросаю сумку на диван. Квартира кажется слишком большой, слишком тихой. Я подхожу к окну и смотрю на город. Огни мерцают, как тысячи маленьких надежд, которые никогда не сбудутся.