Молчание тянется так долго, что я уже думаю — он бросил трубку. Но нет.
— Встретимся, — говорит он, наконец. — Поговорим. Я сейчас в городе.
Кафе на окраине города. Тихое, невзрачное место, куда не ходят люди из нашего круга. Я прихожу на десять минут раньше, заказываю кофе, сижу у окна и смотрю на дождь. Мелкий, противный, августовский — последний привет лета перед осенью.
Денис появляется ровно в назначенное время. Я узнаю его по фотографиям — худой, с тёмными кругами под глазами, одетый просто, дёшево. Два года назад он носил костюмы не хуже, чем у Макара. А сейчас — потёртые джинсы и выцветшая рубашка.
Вот что делает с людьми Макар Вересов.
— Кира? — он садится напротив, не протягивая мне руку.
— Денис?
Мы смотрим друг на друга. Два человека, которых раздавил один и тот же человек. Два осколка от разных зеркал.
— Что вы хотите? — спрашивает он без прелюдий.
— Информацию. Грязь. Всё, что у вас есть на Вересова.
Он усмехается.
— Прямо с порога. Мне нравится.
— У меня нет времени на дипломатию.
— И что я с этого получу?
— Удовлетворение, — говорю я. — Разве этого недостаточно?
Денис откидывается на спинку стула, изучает меня взглядом.
— Вы знаете, что он сделает с вами, если узнает?
— Примерно то же, что и со всеми остальными.
— Хуже, — качает головой Денис. — С вами он будет особенно жесток. Я знаю, как он на вас смотрит.
Меня прошибает холодом.
— Откуда вы знаете, как он на меня смотрит?
— Я ещё не совсем выпал из тусовки. Кое-кто рассказывает. Говорят, вы первая, кто не сдался после первого удара. Говорят, он одержим вами.
— Одержим меня уничтожить.
— Может быть, — пожимает плечами Денис. — А может, просто одержим.
Я сжимаю чашку так сильно, что пальцы белеют.
— Вы поможете мне или нет?
Он долго молчит. Потом достаёт из сумки папку. Кладёт её на стол между нами.
— Здесь всё, что мне удалось сохранить. Документы по сделкам, которые были... не совсем чистыми. Ничего криминального, но достаточно, чтобы подмочить репутацию. Записи переговоров. Свидетельства людей, которых он кинул.
Я открываю папку. Листаю. С каждой страницей пульс учащается.
Это оно. Это то, что мне нужно.
— Почему вы помогаете мне? — спрашиваю я, не поднимая глаз.
— Потому что Макар разрушил мою жизнь, — тихо отвечает он. — И если есть шанс, что кто-то сможет хотя бы поцарапать его броню... То я за. Даже если это царапина размером с блоху.
Я поднимаю взгляд. В его глазах — пустота. Выгоревшая дотла ненависть. Усталость человека, который уже проиграл войну и просто хочет увидеть, как враг споткнётся хотя бы раз.
— Спасибо, — говорю я.
— Не благодарите, — усмехается он. — Я делаю это не для вас. Я делаю это для себя. Чтобы хотя бы раз за эти два года заснуть спокойно.
Мы прощаемся молча. Я выхожу из кафе с папкой под мышкой, и дождь хлещет мне в лицо, но я его не чувствую. Я чувствую только этот огонь в груди. Предвкушение.
Сейчас я разнесу тебя в пух и прах, Вересов.
На следующий день информация начинает расползаться по деловым кругам. Не в прессе — пока нет. Просто слухи. Шёпот. Недоверие. Трещины по льду его безупречной репутации.
Я не делаю это сама. Я слишком умна для этого. Я передаю информацию нужным людям. Тем, кто ненавидит Макара не меньше меня. Тем, кто только и ждал повода ударить его по больному месту.
И они делают свою работу. Быстро. Эффективно. Безжалостно.
К полудню я получаю звонок от Дарьи.
— Кир, ты что-то затеяла? — её голос встревожен.
— С чего ты взяла?
— Потому что город гудит. Говорят, Вересов в ярости. Говорят, кто-то слил компромат на него.
Я улыбаюсь, глядя в окно своего офиса.
— Правда? Как интересно.
— Кира...
— Дарья, я занята. Поговорим позже.
Я бросаю трубку. Смотрю на город внизу. На эти муравьиные потоки машин, на людей, бегущих под дождём — как же они смешны в своей суете, даже не подозревая, что где-то там, на вершине, сидит крысиный король, который мнит себя богом. Ну что ж, ваше величество, приготовьтесь к падению — надеюсь, ваш дорогущий костюм не порвётся о те острые края реальности, которые вы так любите игнорировать.
Сейчас, милый, ты почувствуешь, каково это — падать. И я обещаю, что будет так же больно, как и всем тем, кого ты растоптал на своём пути — только в твоём случае никто не подаст тебе руку.
У Макара сегодня переговоры. Я знаю это. Крупный азиатский инвестор. Китайцы. Контракт на десятки миллионов. Тот самый контракт, ради которого он разрушил мою сделку две недели назад.