Я хватаю трубку и срываюсь, не сдерживая эмоций:
— Да?! — мой голос дрожит от ярости и отчаяния, от бессилия и страха.
— Кира Даниловна? — мужской голос, сухой и официальный, как похоронный марш. Как объявление смертного приговора. — Меня зовут Сергей Иванович Краснов, я старший юрисконсульт налогового управления. Вам нужно срочно приехать в наш офис по адресу Калинина, 18. У вас есть ровно два часа, чтобы предоставить оригиналы всех документов, перечисленных в уведомлении. Иначе ваша лицензия будет аннулирована без права восстановления, а дело немедленно передано в суд.
— Два часа? — я хватаю ртом воздух, чувствуя, как комната начинает кружиться вокруг. — Вы серьёзно?! У меня нет никаких «оригиналов», потому что эти документы – подделка! Подделка, вы понимаете?! Я не подписывала эти бумаги! Я даже не видела их до сегодняшнего дня!
— Ваши проблемы, — отвечает он холодно, и в его тоне столько безразличия, столько бюрократической отстранённости, что мне хочется швырнуть телефон в стену и смотреть, как он разлетается на тысячу осколков. — У вас есть ровно два часа. Семьдесят второй кабинет, третий этаж. Приезжайте или теряйте бизнес. Ваш выбор, Кира Даниловна. Хотя, между нами говоря, бизнес вы уже потеряли. Вопрос только, добавится ли к этому ещё и уголовное дело. Приятного дня.
— Послушайте, вы не понимаете... — начинаю я, но он безжалостно меня обрывает.
— Это вы не понимаете, — его голос становится ещё жёстче. — Закон есть закон. Я не судья и не следователь. Я просто выполняю свою работу. Жду вас в офисе. До встречи, Кира Даниловна. И советую не опаздывать. Каждая минута промедления играет против вас.
Трубка на том конце отключается. Я остаюсь одна в тишине, которая внезапно становится оглушающей. Даже гул кондиционера, обычно едва слышный, сейчас звучит как рёв турбины самолёта.
Моё агентство. Моя жизнь. Десять лет работы. Десять лет бессонных ночей, рисков, побед и поражений. Десять лет, когда я поднималась с нуля, строила репутацию по кирпичику, по контракту, по довольному клиенту. Всё рушится на глазах, как карточный домик под дуновением ветра.
Я не плачу. Не сейчас. Слёзы – роскошь, которую я не могу себе позволить. Но мои глаза горят, а горло сдавливает комок размером с кулак, который не даёт дышать. Воздух застревает где-то в груди, отказываясь проходить дальше. Каждый вдох – усилие. Каждый выдох – победа.
Григорий Петрович встаёт, собирая свои вещи.
— Я поеду с вами, — говорит он. — Может, мне удастся договориться о переносе срока. Два часа – это издевательство. По закону они обязаны дать вам как минимум три рабочих дня.
— Плевать на закон, — отвечаю я, хватая сумку. — Они уже плюнули на все законы, когда состряпали эту подставу. Думаете, их волнуют процессуальные сроки?
Я набрасываю пальто и выбегаю из кабинета. Мой ассистент, Лена – молодая девушка с вечно перепуганными глазами и планшетом, который она носит повсюду, как младенца – вскакивает из-за стола:
— Кира Даниловна! — она почти кричит, размахивая планшетом. — Куда вы?! У нас через полчаса встреча с клиентом! Это крупнейший контракт за последние три года! Они хотят обсудить условия рекламной кампании, бюджет, сроки... Если мы не появимся, они уйдут к конкурентам!
— Отмени, — бросаю я через плечо, не останавливаясь. Каждая секунда на счету.
— Но... но Кира Даниловна! — Лена бежит за мной по коридору, её каблуки выстукивают панический ритм по гранитному полу. — Это же «Северметалл»! Восемьдесят миллионов рублей! Восемьдесят! Мы полгода работали над этой сделкой! Полгода!
— Отмени всё! — кричу я, и моё эхо отражается от стен. — Все встречи! Все звонки! Всё, ты слышишь?! Скажи им, что у меня чрезвычайная ситуация. Или что я умерла. Или что меня похитили инопланетяне. Мне плевать! Просто отмени!
Лена замирает посреди коридора с открытым ртом, и я вижу, как в её глазах появляются слёзы. Она работает у меня всего восемь месяцев, и это её первая серьёзная работа после университета. Бедная девочка. Она не заслужила оказаться на тонущем корабле.
Я не оборачиваюсь. Не могу. Если остановлюсь хоть на секунду, я развалюсь на части прямо здесь, на глазах у всех. У сотрудников, которые начинают высовываться из дверей офисов, привлечённые моим криком. У клиентов, сидящих в зоне ожидания с чашками кофе и недоумением на лицах.
В лифте я прижимаюсь к холодной металлической стене, пытаясь собрать мысли. Кто мог так ловко меня подставить? Кто знал, где найти мои слабые места? У меня чистая репутация. Безупречная отчётность. Я всегда играла по правилам, проклятье! Даже когда конкуренты предлагали «творческие» способы решения проблем. Даже когда это стоило мне контрактов.