— Ты должна поговорить с ним, — эхом звучит в голове голос Дарьи.
— Не могу, — говорю я вслух в пустую комнату. Звук голоса пугает. Слишком громкий. Слишком реальный.
Почему? Почему я не могу? Потому что он не хочет со мной говорить. Потому что он убежал. Как всегда. Как он убегал всё это время пока мы вместе. Когда было трудно, когда нужно было сделать выбор, когда нужно было быть рядом — он убегал. От серьёзных разговоров. От конфликтов. От ответственности. И сейчас так же. Он прислал эти чёртовы бумаги и спрятался. Потому что так проще. Потому что так безопаснее. Потому что так не нужно смотреть мне в глаза и видеть боль, которую он причинил.
Телефон лежит рядом. Экран тёмный. Я смотрю на него долго. Слишком долго. Как на змею, которая может укусить в любой момент.
Руки тянутся сами. Разблокировка. Контакты. Его имя. "Макар". Пять букв, которые раньше означали весь мир. Войну. Любовь. А теперь — только боль. Только предательство. Только пустоту.
Я открываю наш чат. Печатаю. Стираю. Печатаю снова.
"Почему? Почему ты выбрал её? Почему ты выбрал не меня?"
Смотрю на слова. Они жалкие. Они слабые. Они кричат о боли, которую я не хочу показывать. Об уязвимости, которую я не могу себе позволить.
Стираю. Медленно. По одной букве. Буква за буквой исчезает, как будто её никогда и не было. Как будто боли никогда не было. Как будто я никогда не задавала этот вопрос в три часа ночи, рыдая в подушку.
Пишу новое. Короткое. Простое. Честное.
"Спасибо".
Семь букв. Одно слово. Которое, но которое стоило мне часа сидения с телефоном в руках. Которое выдавливается из меня, как последняя капля крови.
Палец зависает над кнопкой "отправить". Дрожит. Один миллиметр. Один клик. И всё изменится. Или не изменится. Или станет хуже. Или...
— Просто отправь уже, трусиха, — шиплю я сама себе.
Нажимаю.
Сообщение уходит. Серая галочка появляется почти мгновенно. "Отправлено".
Я смотрю на экран. Жду. Сердце колотится так громко, что я слышу его в ушах. Бум-бум. Бум-бум. Как барабаны перед казнью.
Одна серая галочка становится двойной. "Доставлено".
Потом, через секунду, которая длится вечность, галочки становятся голубыми.
Ответа нет.
Минута.
Ответа нет.
Две минуты.
Экран показывает "печатает...". Три точки появляются. Исчезают. Появляются снова. Исчезают.
Он не знает, что писать. Он думает. Взвешивает слова. Пытается найти правильные. Или пытается найти смелость ответить вообще.
Три минуты.
"Печатает..." исчезает. Больше не появляется.
Четыре минуты.
Пять.
Десять.
Телефон молчит. Экран темнеет от бездействия. Я не двигаюсь. Не моргаю. Просто смотрю. Как идиотка. Как девочка-подросток, ждущая ответа от школьного краша.
Пятнадцать минут.
Ничего.
— Ну конечно, — говорю я вслух. Голос звучит странно в тишине квартиры. Горько. Зло. — Конечно, он не ответит. Трус чёртов.
Я бросаю телефон на диван. Встаю. Начинаю ходить по комнате. Как животное в клетке. Туда-сюда. Туда-сюда. Шаги глухие. Злые.
— Идиот, — шиплю я в пространство. — Я идиотка. Зачем я вообще написала? Зачем? Дарья со своими советами. "Поблагодари его". Да пошла она. Пошли вы все.
Телефон звякает.
Я замираю. Поворачиваюсь так резко, что голова кружится. Смотрю на диван. На телефон. Который лежит экраном вниз.
Звякает снова.
Сердце подскакивает к горлу. Я бросаюсь к дивану. Хватаю телефон. Руки дрожат так сильно, что я почти его роняю.
Разблокирую.
Два новых сообщения. От Макара.
Первое — голосовое.
Второе — текст. Короткое.
Я открываю текстовое. Потому что трус тоже. Потому что боюсь услышать его голос. Боюсь, что сломаюсь окончательно.
"Не за что благодарить. Я должен был сделать это сразу. Прости, что не смог".
Я читаю. Перечитываю. Ещё раз.
"Я должен был сделать это сразу".
Значит, он знал. С самого начала. Когда Ева начала свою игру. Когда она плела свою паутину лжи. Он знал. И молчал. Потому что она была важнее. Её успех был важнее. Чем я. Чем правда. Чем всё.
Ярость вспыхивает. Горячая. Ослепляющая. Я печатаю яростно. Пальцы летают по клавишам.
"Ты знал? С самого начала? И молчал?!"
Отправляю не думая.
"Прочитано" появляется сразу.
"Печатает..."
Я жду. Злая. Обиженная. Готовая взорваться.
Приходит ответ.
"Не знал. Только подозревал. Хотел быть уверенным. Хотел иметь доказательства, прежде чем обвинять. Я облажался. Прости".
— Облажался?! — кричу я в телефон, как будто он может меня услышать. — Облажался?! Это всё, что ты можешь сказать?!