Открываю глаза. Беру телефон. Смотрю на его номер в контактах.
Палец зависает над кнопкой вызова.
— Не надо, — говорю я себе. — Не звони. Дай ему время.
Но хочется. Так хочется услышать его голос. Даже если он скажет что-то ужасное. Лишь бы не молчание.
Блокирую телефон.
— Терпи, — приказываю я себе. — Ты написала, ты сделала шаг. Теперь его очередь.
Но ждать невыносимо.
Я вытираю слёзы тыльной стороной ладони, чувствуя, как они жгут кожу, как кислота. Как же больно быть такой предсказуемой. Я снова здесь — в этой чёртовой петле самобичевания, где я сама себе судья, палач и жертва.
Я снова позволяю себе надеяться. Снова позволяю себе верить, что он ответит. Что он прибежит. Что он скажет: "Да, я тоже скучаю. Да, я тоже не могу без тебя. Да, я люблю тебя больше, чем свою чёртову гордыню и страх". Но вместо этого — тишина. Прекрасная, всепоглощающая, убивающая тишина. Тишина, которая кричит громче любых слов: "Ты никому не нужна. Ты одна. Ты всегда была одна".
Я сжимаю телефон так сильно, что экран чуть не трескается. Как символично. Как будто мой мир — это хрупкий экран смартфона, который вот-вот разлетится на тысячу осколков от одного неверного движения. Как будто моя жизнь — это чертова бомба замедленного действия, и я сама держу её в руках, не решаясь ни бросить, ни обнять.
— Ну, давай, сука, — шиплю я себе под нос, — получи уже свой отказ. Получи уже свой чёртов финал. Получи свою долгожданную точку в этой дурацкой истории, которую ты сама и придумала. Потому что лучше знать, чем гадать. Лучше боль, чем неопределённость. Лучше нож в спину, чем вечное ожидание этого ножа. Лучше быть трупом, чем зомби, который ходит по земле и притворяется живым.
Переворачиваюсь на бок. Обнимаю подушку. Представляю, что это он. Глупость, но легче.
Засыпаю под утро. Тревожным, рваным сном. Снится Макар. Он стоит у моей двери. Хочет постучать. Но не может. Просто стоит. Смотрит на дверь. И уходит.
Утро. Просыпаюсь от солнечного света.
Хватаю телефон. Смотрю на экран.
Пусто.
Никаких сообщений. Никаких пропущенных.
— Ну конечно, — усмехаюсь я горько. — А что ты ожидала?
Встаю. Иду в ванную. Смотрю в зеркало. Кошмар. Опухшие глаза. Бледное лицо. Растрёпанные волосы.
— Да ты просто красавица, — говорю я своему отражению. — Мисс Вселенная отдыхает.
Умываюсь. Холодной водой. Долго. Пытаюсь привести себя в чувство.
Нужно на работу. Нужно жить дальше. Нельзя же сидеть и ждать звонка, как последняя дура.
Хотя именно этого и хочется.
Одеваюсь. Автоматически. Чёрные брюки, белая рубашка. Волосы в пучок. Минимум косметики. Не для кого красится.
Завтракать не хочется. Кофе не лезет. Всё мимо.
Еду в офис. Пробки. Музыка по радио. Обычное утро. Для всех. Кроме меня.
Для меня это утро после. После того, как я отправила письмо. И не получила ответа.
В офисе встречает Лена, моя помощница.
— Доброе утро! — щебечет она. — Кира Даниловна, у вас сегодня...
— Потом, — обрываю я. — Скажешь потом.
Захожу в кабинет. Закрываю дверь. Сажусь за стол.
Телефон на столе. Смотрю на него. Молчит.
— Ну, давай, — шепчу я. — Позвони. Напиши. Что угодно.
Ничего.
Пытаюсь работать. Открываю почту. Смотрю на письма. Буквы расплываются. Не могу сосредоточиться.
В голове одно:
«Он прочитал. И молчит. Значит, не хочет отвечать. Значит, всё кончено».
Но почему тогда не написал? Хотя бы «нет»? Хотя бы «оставь меня в покое»?
Почему молчание?
Встаю. Подхожу к окну. Смотрю на реку. Серебрянка течёт спокойно, медленно. Как всегда.
А у меня внутри ураган. Всё рушится, ломается, горит.
— Макар, что ты делаешь? — шепчу я в стекло. — Почему молчишь?
И вдруг понимаю. Он боится. Так же, как и я. Может, даже больше.
Он прочитал письмо. Узнал правду. И испугался. Потому что это меняет всё. Всю нашу войну, всю нашу историю.
Потому что если мы оба любим друг друга, то воевать больше нельзя. Нужно строить что-то новое. А это страшно. Намного страшнее войны.
— Господи, — выдыхаю я. — Мы оба такие идиоты.
Сажусь обратно за стол. Беру телефон. Хочу написать. Хоть что-то. «Ну?», «Ответь», «Я жду».
Но не пишу. Потому что если он боится, то давить сейчас нельзя. Он сбежит. Окончательно.
Нужно ждать. Просто ждать.
— Ненавижу ждать, — бормочу я в трубку.
День тянется бесконечно. Совещания, звонки, переговоры. Всё мимо. Я как робот. Улыбаюсь, говорю правильные слова, киваю в нужных местах.
А внутри — пустота и ожидание.
Телефон проверяю каждые пять минут. Молчит.
Вечером еду домой. Снова пробки. Снова радио. Снова обычный вечер.