На столе лежат документы, подтверждающие нашу победу над Евой. Они разбросаны в беспорядке, как будто мы оба забыли о них, как только остались одни. Ручка, которой я подписывала бумаги, валяется на краю стола, почти падая на пол. Часы на стене тикают, отсчитывая секунды нашего нового начала. Или нашего нового конца. Кто знает?
За окном город живёт своей жизнью. Машины сигналят, люди спешат по своим делам, не зная, что здесь, в этом офисе, происходит нечто важное. Нечто, что изменит всё. Нечто, что положит конец войне, длившейся слишком долго.
Я смотрю на свои руки. Они дрожат. Но это не страх. Это ожидание. Это знание того, что всё только начинается. Что мы стоим на пороге чего-то нового, чего-то страшного, чего-то прекрасного.
Я помню, как мы кричали друг на друга. Как мы бросали обвинения, как оружие. Как мы пытались ранить друг друга словами, потому что физически сделать это было слишком просто. Я помню, как я ненавидела его. Как я хотела, чтобы он исчез из моей жизни. Как я молилась о том, чтобы больше никогда его не видеть.
Но сейчас, когда он держит меня, когда его дыхание смешивается с моим, я понимаю: я никогда не хотела, чтобы он исчез. Я хотела, чтобы он увидел меня. По-настоящему увидел. Не как врага. Не как соперницу. Как женщину. Как человека. Как того, кто любит его вопреки всему. И сейчас, когда он смотрит на меня так, будто я — весь его мир, я знаю: он наконец-то видит. Наконец-то понимает.
— Мы такие идиоты, — повторяю я, улыбаясь сквозь слёзы, которые я даже не заметила.
— Да, — соглашается он, вытирая мои слёзы большим пальцем. — Но теперь мы идиоты вместе. И это делает нас немного менее идиотами. Может быть.
И это всё, что имеет значение.
Мы стоим обнявшись, пока солнце садится за горизонт. Война закончена. Битва выиграна. Не против друг друга. За друг друга. За право быть вместе. За право любить, несмотря на все шрамы, несмотря на всю боль, несмотря на все ошибки.
И в этот момент, когда его сердце бьётся рядом с моим, когда его руки держат меня так крепко, будто он боится отпустить, я понимаю: мы дома. Наконец-то дома.
«Дорогие читатели! Погрузились в историю "Западня для сердца" и не можете оторваться? Тогда дайте знать, что она вам нравится, ведь ваша оценка вдохновляет меня, как автора продолжать писать! Обязательно добавьте книгу в свою библиотеку, чтобы не потерять, и подпишитесь — так вы первыми узнаете о продолжении и моих новых произведениях! А если история задела вас за живое, то сделайте репост в соцсетях — пусть друзья тоже погрузятся в этот мир эмоций, интриг и страсти! Ваша поддержка — это самое лучшее топливо для моего творчества! Спасибо, что вы здесь со мной!»
Глава 33. Осознание
Я дома, сижу на диване, перечитываю наши переписки. Все эти месяцы войны. Злые сообщения, болезненные воспоминания. Но между строк — так много невысказанного.
"Ты въелась мне под кожу".
"Думаю о тебе каждую секунду".
"Ты сводишь меня с ума".
Не ненависть. Любовь. Всегда была любовь.
Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я последний раз видела Макара. Дни сливаются в одно серое пятно, как будто кто-то взял мою жизнь и размазал её по холсту, не оставляя чётких границ. Недели превратились в бесформенную массу бессонных ночей и автоматических действий днём. Я работаю, ем, дышу — но это не жизнь. Это имитация. Жалкая пародия на существование, когда ты делаешь вид, что всё в порядке, хотя внутри ты медленно умираешь от того, чего не можешь назвать вслух.
Но сегодня — сегодня я не могу больше притворяться, что меня это не касается. Сегодня броня треснула. Сегодня я сижу на диване, обхватив колени руками, словно пытаясь удержать себя от распада, и перечитываю наши переписки. Каждое сообщение — как удар ножом, резкий и неожиданный, прямо между рёбер, туда, где должно быть сердце. Каждое слово — как напоминание о том, что я не хочу признавать, но что уже давно гложет меня изнутри, медленно, методично, превращая в руины всё, что я так тщательно выстраивала годами.
И знаете, что самое смешное? Я, Кира Ростовцева, женщина, которая никогда не ломается, которая всегда находит выход из любой ситуации, которая смеётся в лицо конкурентам — я разваливаюсь на части из-за мужчины. Из-за него. Из-за Макара, который должен был остаться просто врагом, просто очередным идиотом с амбициями, который встал на моём пути. Ирония судьбы достойная аплодисментов.
Я помню, как всё начиналось. Его высокомерная улыбка, когда он разрушил мою сделку одним звонком. Один звонок — и контракт на пять миллионов испарился, как дым. Его слова: "Кира, вы бесите меня так, будто специально родились, чтобы сводить с ума". Тогда я думала, что это просто игра, очередной раунд корпоративных войн, что он хочет унизить меня, сломать, как ломает всех остальных. Я даже смеялась. Смеялась ему в лицо и пообещала уничтожить его бизнес так, что от него останется только горькое воспоминание и долги.