Но теперь, перечитывая наши сообщения, глядя на эти слова, пропитанные ядом и одновременно чем-то большим, я понимаю: он не лгал. Он действительно сходил с ума. И я тоже. Мы оба медленно теряли рассудок, прикрываясь деловой перепиской и холодными переговорами, хотя каждое наше столкновение было как прелюдия к чему-то, чего мы боялись больше смерти — к близости.
Я тогда не знала, что война между нами — это не борьба за контракт или бизнес, а борьба с самими собой. С тем, что мы оба боимся признавать. С тем фактом, что мы нашли друг в друге не врага, а зеркало. Тёмное, беспощадное зеркало, которое отражает всё, что мы прячем от остальных.
Я листаю переписку дальше, и мои пальцы скользят по экрану, оставляя лёгкие следы. Нахожу то сообщение, которое он отправил мне в три часа ночи, пьяный и злой, когда его гордость наконец-то треснула, как лёд под ногами. Я помню эту ночь. Помню, как лежала без сна, уставившись в потолок, когда телефон вспыхнул в темноте.
"Ты въелась мне под кожу. Не могу перестать думать о тебе. И это меня убивает".
Я тогда не ответила. Просто прочитала и удалила, как будто это могло стереть эти слова из моей памяти. Потому что знала: если отвечу, если признаюсь, что мне тоже больно, что я тоже не могу забыть его голос, его руки, его взгляд — я потеряю контроль. А контроль для меня — это всё. Это мой щит, моя броня, моя последняя линия обороны. Без него я просто Кира, а не Кира Ростовцева, владелец агентства, женщина, которая не ломается. Без него я беззащитна.
И вот где начинается настоящая ирония — я построила свой бизнес на контроле, на умении просчитывать людей на десять шагов вперёд, на холодном рационализме. И всё это рухнуло в прах из-за одного мужчины, который оказался достаточно безумным, чтобы бросить мне вызов не только в бизнесе, но и в жизни.
Но сейчас, когда я снова читаю эти слова, мои пальцы дрожат. Проклятые предательские пальцы, которые никогда не дрожали во время переговоров с инвесторами или при подписании контрактов на миллионы. Потому что я понимаю: он не просто враг. Он — мой враг, мой соперник, мой единственный равный. Единственный человек, который видит меня насквозь и не отворачивается в ужасе. И, возможно, мой единственный шанс на настоящую любовь, ту, которая не боится крови на руках и слёз на подушке. Ту, которая не требует масок и притворства.
Ту, которая пугает меня до смерти.
Я встаю с дивана и подхожу к окну, потому что сидеть на месте больше невозможно. На улице летний вечер, тёплый и душный, как будто сам воздух затаил дыхание в ожидании чего-то неизбежного. Город светится огнями, тысячи окон, тысячи жизней, тысячи людей, которые, вероятно, сейчас счастливы, влюблены, живут нормальной жизнью, а не превращают всё в драму, достойную греческой трагедии.
И где-то там, в одном из этих окон, он тоже, наверное, сидит и думает обо мне. Или нет. Может быть, он уже забыл. Может быть, он уже нашёл кого-то другого, кто не будет воевать с ним, кто просто согласится на его условия, кто не будет спорить по каждому поводу, не будет бросать вызов, не будет заставлять его чувствовать. Кто-то простой. Покладистый. Скучный до смерти, но удобный.
Эта мысль вызывает во мне приступ иррациональной ярости, смешанной с болью. Представляю её — какую-то безликую блондинку с идеальной улыбкой, которая никогда не возражает, никогда не спорит, которая просто кивает и говорит "да, Макар" на каждое его слово. И меня буквально тошнит от этого образа.
Но я знаю Макара. Он не такой. Он не ищет лёгких путей. Он ищет тех, кто готов сражаться. Тех, кто не сломается. Тех, кто не боится его темноты, потому что у них самих она есть. Он ищет равных противников. И в этом наша проблема — мы слишком равные. Слишком похожие. Два тёмных зеркала, отражающих бездну друг друга.
И я не боюсь. Я боюсь только признать это. Боюсь признать, что я нашла его. Того самого. Единственного. И что я едва не потеряла его из-за собственной гордости и страха.
Я снова сажусь на диван и беру телефон дрожащими руками. Нахожу наше последнее сообщение. То, которое я отправила ему после того, как он спас мой бизнес. Анонимно. Как всегда — он не хотел, чтобы я знала, что это он. Но я знала. Конечно, знала. Кто ещё мог бы так элегантно разрушить планы Евы? Кто ещё знал все мои слабые места и вместо того, чтобы ударить в них, прикрыл их?