— Обещаешь? — шепчу я, и в моём голосе слышится страх, который я не могу скрыть. — Потому что я не переживу ещё одну войну с тобой. Я едва пережила эту.
Его рука сжимается на моей талии.
— Обещаю. Не говорю, что у нас не будет ссор. Мы оба слишком упрямые для этого. Но больше никакой войны. Больше никаких месяцев молчания. Если ты злишься на меня — кричи. Если я веду себя как идиот — скажи. Но мы не уходим. Мы остаёмся и разбираемся. Договорились?
Я улыбаюсь сквозь слёзы счастья, которые наконец-то могут свободно течь, не стыдясь, не прячась. Мои пальцы рисуют круги на его груди — медленные, задумчивые круги, как будто пытаются запомнить этот момент во всех деталях: этот запах, это чувство, этот покой, которого я не знала так долго.
— Договорились, — отвечаю я. — Только мир.
— Только мир, — повторяет он, как заклинание.
Я шепчу это слово снова, позволяя ему проникнуть в меня, заполнить все пустоты: "Мир". И моё сердце наконец-то находит покой — не полный, не идеальный, потому что мы всё ещё мы, всё ещё два упрямых идиота с гигантским эго и склонностью к драматизму. Но это покой возможности. Покой надежды. Покой того, что, может быть, на этот раз мы не облажаемся.
Я знаю, что это только начало. Что впереди будет ещё много трудностей, много страхов — что мы снова поссоримся, что я снова увижу ту холодность в его глазах, что он снова отвернётся от меня. Будет много моментов, когда мы снова захотим надеть свои доспехи и начать воевать, потому что это привычно, потому что мы умеем воевать, а любить — всё ещё учимся.
Но сейчас, в эту минуту, в этой комнате, в этой кровати, мы наконец-то нашли друг друга. Не версии друг друга, которые мы придумали в своих головах. Не идеализированные образы. Не врагов, которыми мы притворялись. А настоящих, живых, несовершенных нас. И это всё, что имеет значение.
Его рука сжимается на моей талии, как будто он пытается удержать этот момент, запечатлеть его в вечности, положить в сейф своей памяти, чтобы доставать в трудные дни. Я прижимаюсь к нему ближе, вдыхаю его запах, слушаю, как бьётся его сердце — бум-бум, бум-бум — этот самый надёжный звук в мире.
И знаю — со всей уверенностью, на которую я способна — что мы наконец-то нашли то, что искали так долго, так отчаянно, через столько боли и ошибок. Мы наконец-то нашли друг друга. Настоящих. Без масок.
И мы наконец-то готовы сражаться не друг с другом, а друг за друга. За наш мир. За нашу любовь. За наше право быть вместе, несмотря на весь мир, несмотря на все наши ошибки, несмотря на то, что мы оба — катастрофа, ожидающая своего часа.
Но знаете что? Пусть будет катастрофа. Главное, что в ней мы вместе.
И в первый раз за очень долгое время я закрываю глаза и не боюсь завтрашнего дня.
«Дорогие читатели! Погрузились в историю "Западня для сердца" и не можете оторваться? Тогда дайте знать, что она вам нравится, ведь ваша оценка вдохновляет меня, как автора продолжать писать! Обязательно добавьте книгу в свою библиотеку, чтобы не потерять, и подпишитесь — так вы первыми узнаете о продолжении и моих новых произведениях! А если история задела вас за живое, то сделайте репост в соцсетях — пусть друзья тоже погрузятся в этот мир эмоций, интриг и страсти! Ваша поддержка — это самое лучшее топливо для моего творчества! Спасибо, что вы здесь со мной!»
Глава 35. Новое начало
Суббота. Я просыпаюсь не от будильника, не от шума за окном, а от тишины. От того, что кто-то дышит рядом. Медленно, ровно, как будто боится разбудить меня. Я открываю глаза — и вижу его. Макар спит. Его лицо, обычно напряжённое, сейчас расслаблено, почти детское. Брови не сдвинуты, губы не сжаты в привычную линию. Он просто спит. И это так необычно, что я замираю, боясь, что он проснётся и всё исчезнет.
Я осторожно приподнимаюсь на локте, разглядываю его. Шрам на брови — след от той драки в молодости, о которой он никогда не рассказывал. Тёмные волосы, слегка взъерошенные. Рука, лежащая на моей талии — левша, я всегда это замечала, но сейчас эта деталь кажется мне такой важной, такой нашей. Его пальцы слегка сжаты, будто он боится, что я ускользну, если он ослабит хватку.
В голове крутится тысяча мыслей. Как мы до такого дошли? Вчера, неделю назад, месяц — мы были врагами. Мы разрушали друг друга. Мы ненавидели. А сейчас — он здесь, в моей постели, в моей жизни, и это не сон.
Я аккуратно выбираюсь из-под одеяла, накидываю халат. Ноги подкашиваются — не от слабости, а от того, что всё это слишком реально. Иду на кухню, включаю чайник. Руки дрожат, когда я беру чашки. Господи, что я делаю? Вчера мы признались друг другу в любви, сегодня утром всё кажется таким хрупким, как будто один неверный шаг — и всё рухнет.