— Серьёзно, — кивает он. — Всегда заказывал в ресторанах или ел что-то простое.
— Почему?
Он пожимает плечами.
— Не было причины. Не было... — он делает паузу, — человека, для которого стоило бы учиться.
Я смотрю на него, и сердце сжимается. Он никогда не делал этого для кого-то. А сейчас делает для меня.
— Ну, — говорю я, — теперь она есть.
Он улыбается.
— Да, — соглашается он. — Теперь есть.
Омлет получается не идеальным — немного подгорелым по краям, но вкусным. Мы садимся за стол, едим прямо со сковороды, потому что так быстрее. Он смеётся, когда я обжигаюсь, и протягивает мне стакан воды.
— Ты всегда такая нетерпеливая? — спрашивает он.
— Всегда, — отвечаю я. — А ты всегда такой аккуратный?
— Всегда, — улыбается он. — Но, кажется, с тобой я становлюсь менее аккуратным.
— Это хорошо, — говорю я. — Аккуратность — это скучно.
— Тогда я буду неаккуратным, — обещает он.
Мы доедаем омлет, пьём чай. Солнце поднимается выше, свет заливает кухню. Я смотрю на него и думаю: Мы действительно здесь. Мы действительно вместе.
— Кира, — говорит он, отложив вилку.
— Да?
— Я хочу кое-что сказать.
Я смотрю на него, ожидая. Он берёт мою руку.
— Я люблю тебя, — говорит он. — Не как врага. Не как соперника. Не как объект ненависти. Я люблю тебя просто потому, что ты — это ты. Со всеми твоими колкостями, упрямством, страхами. Со всем, что делает тебя тобой.
Я чувствую, как горло сжимается. Я пытаюсь сказать что-то, но слова застревают.
— Я тоже, — наконец выдыхаю я. — Я тоже люблю тебя. Даже когда ненавидела, я любила. Просто не могла признаться.
Он сжимает мою руку.
— Больше не надо прятаться, — говорит он. — Ни от себя, ни друг от друга.
— Обещаю, — шепчу я.
Мы сидим молча, но теперь это молчание наполнено чем-то новым — надеждой. Надеждой на то, что мы сможем. На то, что война действительно закончилась.
Внезапно раздаётся звонок в дверь. Мы оба вздрагиваем. Макар хмурится.
— Кто это может быть? — спрашивает он.
— Не знаю, — пожимаю я плечами. — Может, курьер?
— В субботу утром? — скептически спрашивает он.
— Или Дарья, — говорю я, вставая. — Она иногда приходит без предупреждения.
Я иду открывать. Макар следует за мной, его лицо снова становится напряжённым — привычка защищать и защищаться. Я открываю дверь — и замираю.
На пороге стоит Ева, как призрак из прошлого. Её волосы идеально уложены, губы подкрашены, но глаза — холодные, как лёд. Она смотрит на меня, потом на Макара, который встаёт за моей спиной. Я чувствую, как его тело напрягается, как будто он готов к бою.
— Доброе утро, — говорит Ева, улыбаясь. Её улыбка не доходит до глаз. — Надеюсь, я не помешала?
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, не пытаясь скрыть раздражение.
— Просто решила навестить старого друга, — отвечает она, переводя взгляд на Макара. — Или ты уже не друг, Макар?
Макар не отвечает. Его челюсти сжаты, руки сжаты в кулаки. Я знаю, что он хочет сказать, но сдерживается. Он не хочет, чтобы она разрушила этот хрупкий мир между нами.
— Тебе не место здесь, — говорю я, блокируя дверной проём. — Уходи.
Ева смеётся — короткий, резкий звук.
— Ой, Кира, не будь такой драматичной, — говорит она. — Я просто хотела поговорить. По-взрослому.
— О чём? — спрашивает Макар, его голос низкий и опасный.
— О том, что ты забыл кое-что важное, — отвечает Ева, доставая из сумки конверт. Она протягивает его Макару. — Вот. Твоё письмо. То, которое ты написал мне, но так и не отправил.
Макар замирает. Его лицо бледнеет.
— Откуда у тебя это? — спрашивает он.
— Я нашла его в твоём офисе, — пожимает плечами Ева. — Когда ты был так занят Кирой, что забыл закрыть ящик стола.
Макар смотрит на конверт, потом на меня. Я вижу, как его глаза наполняются болью.
— Это не то, что ты думаешь, — говорит он мне.
— А что я должна думать? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Что ты писал ей письма о любви, пока мы воевали?
— Нет, — резко отвечает Макар. — Это было давно. До тебя.
— Но ты написал его, — говорит Ева, наслаждаясь моментом. — Ты написал его мне.
Макар сжимает конверт в руке.
— Кира, — говорит он, — пожалуйста, поверь мне. Это не имеет значения.
— Конечно, имеет, — вмешивается Ева. — Это доказывает, что ты никогда не переставал любить меня. Даже когда был с ней.
— Заткнись, — рычит Макар, поворачиваясь к ней. — Ты пришла сюда, чтобы разрушить всё? Опять?
— Я пришла, чтобы напомнить тебе, кто ты на самом деле, — отвечает Ева, её голос становится жёстким. — Ты не тот, кто может быть счастлив с этой... девочкой. Ты слишком сложный для неё. Ты всегда будешь возвращаться ко мне, Макар. Потому что я понимаю тебя. Я знаю, кто ты.