Воин. Да. Воин, который устал воевать, но не может остановиться, потому что остановка равна поражению, а признать поражение перед этим самодовольным мудаком — всё равно, что подписать себе смертный приговор и отправить его ему с курьером в подарочной упаковке. Воин, который уже забыл, за что сражается, но помнит, что отступить — значит дать ему возможность наступить на горло. А это, блин, единственное, чего я не позволю — пусть он ломает мне жизнь, но пусть хотя бы делает это с уважением к моему упрямству.
Хватаю клатч, ключи от машины, выхожу из квартиры. В лифте натыкаюсь на соседку — пожилую женщину с вечно недовольным лицом. Она окидывает меня взглядом с ног до головы.
— Куда это вы так нарядились дорогуша? — спрашивает она с плохо скрываемым любопытством.
— На бал, — отвечаю я с язвительной улыбкой. — К принцу. Карету из тыквы у подъезда видели?
Она фыркает, отворачивается. Лифт останавливается, я выхожу первой, не оглядываясь.
Снаружи действительно холодно. Ветер треплет подол платья, я кутаюсь в лёгкую накидку и быстро иду к машине. Мой белый Ауди блестит в свете фонарей. Сажусь за руль, включаю отопление, смотрю на своё отражение в зеркале заднего вида.
— Ты справишься, — говорю я себе. — Ты всегда справляешься.
Включаю музыку погромче, выезжаю со двора.
Дорога до ресторана занимает двадцать минут. Двадцать минут, чтобы собраться с мыслями, настроиться на правильный лад. Я еду медленно, не спеша, пытаюсь успокоить дыхание. В груди ноет странная тревога — предчувствие чего-то неизбежного.
"Он может быть там".
Конечно, может. Макар Вересов всегда на таких мероприятиях. Влиятельный бизнесмен, один из столпов делового сообщества города. Он обязан быть там.
И я обязана не обращать на него внимания.
Да. Не обращать. Как будто это возможно.
Подъезжаю к ресторану. Парковщик открывает дверь, я выхожу, поправляю платье, поднимаю подбородок. Высокие каблуки цокают по асфальту. Вход в "Империю" украшен гирляндами огней, у дверей толпятся гости в вечерних нарядах.
Вхожу внутрь. Меня сразу окутывает тепло, запах дорогих духов и еды, звуки тихой музыки и звенящих бокалов. Зал огромный: высокие потолки, хрустальные люстры, столики в уютных нишах. Всё это выглядит роскошно, дорого, искусственно.
Беру бокал шампанского у официанта, делаю глоток. Оглядываюсь. Знакомые лица, фальшивые улыбки, деловые разговоры сквозь смех.
И вижу его.
Сердце замирает. Потом бьётся так громко, что, кажется, весь зал слышит.
Макар Вересов стоит у бара. Высокий, безупречный в тёмном костюме, с бокалом виски в руке. Волосы аккуратно уложены, на висках проседь. Он смотрит на кого-то рядом с собой, и на его лице — улыбка. Та самая улыбка, которая заставляет людей делать всё, что он хочет.
А рядом с ним — блондинка в красном платье.
Она смеётся, касается его руки, смотрит на него так, будто он центр её вселенной. Женщина красивая, яркая, с идеальной фигурой и лицом, которое явно знакомо с пластическим хирургом. Она стоит слишком близко к Макару, и её жесты слишком интимны.
Кто она?
Я делаю ещё глоток шампанского, пытаясь унять дрожь в руках. Мозг в голове начинает дымиться — так сильно кипят мысли от происходящего.
— Кира! — слышу я голос за спиной. Оборачиваюсь. Руслан Громов, один из моих клиентов. Он улыбается, протягивает руку. — Рад вас видеть.
— Взаимно, — отвечаю я автоматически, пожимая его руку. Мы обмениваемся парой дежурных фраз, но я не слышу ни слова. Мой взгляд возвращается к бару.
Макар замечает меня.
Наши глаза встречаются через весь зал. Секунда. Две. Время замирает.
Его лицо не меняется. Он не улыбается, не хмурится, не показывает никаких эмоций. Просто смотрит. Но в его взгляде есть что-то — вызов, насмешка, любопытство? Не знаю.
Я немного отвожу глаза. Не даю ему удовольствия видеть, что его присутствие меня волнует.
Он что-то говорит блондинке. Она оборачивается, смотрит на меня. И улыбается. Хищно. Так улыбаются женщины, которые знают, что выиграли.
Выиграли что?
В голове всё заволокло дымом.
Они идут ко мне.
Нет. Господи, нет. Я не готова к этому.
Но я не отступаю. Выпрямляю спину, поднимаю подбородок. Руслан Громов что-то говорит, но я снова его не слышу. Всё моё внимание приковано к двум фигурам, приближающимся сквозь толпу.
Макар и блондинка останавливаются передо мной. Он смотрит на меня сверху вниз — чёртов высокий ублюдок — а она улыбается ещё шире.