Выбрать главу

В уборной я опираюсь на раковину. Смотрю на своё отражение. Щёки горят. Глаза блестят — от слёз или от злости, я не знаю.

Что со мной не так?

Почему я не могу просто взять и построить нормальные отношения с Глебом?

Почему я думаю о Макаре, когда передо мной сидит хороший мужчина, который хочет меня?

В сумочке вибрирует телефон.

Я достаю его. Сообщение от незнакомого номера. Но я узнаю этот номер. Тот самый, с которого он звонил ночью.

«Он не то, что тебе нужно».

Вот так. Без приветствия. Без объяснений.

Мои пальцы дрожат, когда я набираю ответ: «А ты знаешь, что мне нужно?»

Ответ приходит мгновенно: «Нет. Но знаю, что не он».

«Тебе какое дело?»

Три точки. Он печатает. Стирает. Печатает снова.

«Никакого. Забудь».

«Как забыть твой звонок в три часа ночи?»

Долгая пауза. Потом: «Я был пьян. Нёс чушь».

«Ты имел это в виду».

«Не имел».

«Лжец».

«Ростовцева, прекрати».

«Или что? Позвонишь мне снова посреди ночи? Скажешь, что я въелась тебе под кожу? Что ты не можешь перестать думать обо мне?»

Пауза. Долгая. Я думаю, он не ответит.

Но потом: «Каждую гребаную секунду».

Сердце останавливается. Потом бьётся так быстро, что мне больно.

Мои руки трясутся, когда я печатаю: «Тогда почему ты с ней?»

«Потому что ты с ним».

Господи.

«Это не ответ».

«Это единственный ответ, который у меня есть. Уходи от него, Кира. Не делай этого».

«Не делай чего? Я пытаюсь построить нормальные отношения? Я ищу спокойствия?»

«Ты не хочешь спокойствия. Ты хочешь бури. Так же, как и я».

Мой мозг перегревается, трансформатор.

«Ты невыносим».

«И ты тоже. Поэтому мы не можем друг без друга».

«Мы ненавидим друг друга».

«Да. И это проблема».

Я смотрю на экран. На эту переписку. На его слова.

«Я не могу сейчас это обсуждать».

«Тогда когда?»

«Никогда».

«Трусиха».

«Иди к черту, Вересов».

«Уже там. С тех пор, как встретил тебя».

Я блокирую телефон. Прячу в сумочку. Умываю лицо холодной водой.

Нужно вернуться к Глебу. Закончить ужин. Вежливо ему отказать. Потому что он прав. Я не могу быть с ним, когда моя голова полна другим.

Выхожу из уборной — и сталкиваюсь с Макаром.

Буквально. Он стоит в коридоре. Ждёт.

— Ты что здесь делаешь? — шиплю я.

— Мог бы спросить то же самое, — его голос низкий. Опасный. — С бывшим женихом на свидании?

— Это не твоё дело.

— Может, и так, — он делает шаг ближе. Я чувствую запах его одеколона. Кедр и что-то ещё. Что-то, от чего кружится голова. — Но ты сделала это моим делом, когда ответила на звонок ночью.

— Ты был пьян. Нёс чушь. Сам сказал.

— Я солгал.

Воздух между нами густой. Электрический.

— Зачем ты здесь? — шепчу я. — Зачем преследуешь меня?

— Не преследую. Случайность.

— Ты не веришь в случайности.

— И ты тоже, — его глаза тёмные. Бездонные. — Скажи мне, что ты ничего не чувствуешь. Скажи, что этой ночи не было. Что моих слов не было. И я уйду.

Я открываю рот. Хочу сказать именно это. Хочу соврать.

Но не могу.

Слова застревают в горле.

Макар усмехается. Грустно.

— Вот и я о том же.

Он разворачивается и уходит.

Я стою в коридоре, прислонившись к стене, и пытаюсь дышать.

И что тут только что произошло?

Я возвращаюсь к столику. Глеб смотрит на меня. В его глазах понимание и... принятие.

— Ты влюблена в него, — повторяет он. Не вопрос. Констатация факта.

Я сажусь. Смотрю на свои руки.

— Не знаю, что я чувствую.

— Но это не ко мне, — мягко говорит он. — Верно?

Я поднимаю глаза. Вижу боль на его лице. И это разбивает моё сердце.

— Глеб, прости. Я не хотела... я думала, что смогу...

— Я знаю, — он берёт мою руку. В последний раз. — Я видел, как ты смотришь на него. Ты так никогда не смотрела на меня. Даже когда мы были вместе.

— Это не значит, что я его люблю.

— Может, и нет, — соглашается он. — Но это точно значит, что ты не любишь меня. Не так, как должна.

Он встаёт. Кладёт деньги на стол.

— Береги себя, Кира. И разберись со своими чувствами. Прежде чем они тебя разрушат.

Он уходит.

Я сижу одна за столиком в ресторане. Окружённая людьми, но совершенно одна.

Макар с Евой уже ушли. Стол пуст.

Я достаю телефон. Смотрю на нашу переписку.

«Каждую гребаную секунду».

Почему это звучит одновременно как проклятие и как спасение?

Домой я еду на автопилоте. Паркуюсь. Поднимаюсь в квартиру. Переодеваюсь в пижаму. Ложусь в кровать.

И снова смотрю в потолок.

Та же трещина. Те же вопросы без ответов.

Телефон вибрирует. Сообщение от Макара: «Ты дома?»

«Да. А тебе какое дело?»

«Просто хотел знать, что ты в безопасности».

«С каких пор тебя это волнует?»