А он хранит мою фотографию.
Господи.
Зачем?
Я встаю из-за стола, подхожу к окну. Город внизу горит огнями, и где-то там, в одном из этих небоскрёбов, Макар Вересов сидит в своём кабинете. И хранит мою фотографию.
Или Ева врёт?
Конечно, врёт. Она же сама сказала — будет помогать ему уничтожать меня. Это манипуляция. Игра. Она хочет, чтобы я поверила, чтобы начала сомневаться, чтобы...
Чтобы что?
Моя голова начинает дымиться от этих мыслей. Я хватаю телефон, набираю номер Дарьи.
— Привет, — отвечает она после второго гудка. — Ты ещё на работе?
— Дарь, ко мне приходила Ева, — выпаливаю я без предисловий.
— Что? — в её голосе слышится настороженность. — Зачем?
— Предлагала сделку. Информацию на Макара в обмен на долю в бизнесе.
— Ничего себе, — Дарья присвистывает. — И что ты?
— Послала её. Естественно.
— Молодец. А она что?
— Сказала, что теперь будет помогать ему меня уничтожать.
— Прелестная женщина, — сарказм в голосе Дарьи мог бы прожечь дыру в броне танка. — Ещё что-нибудь?
Я молчу. Не знаю, стоит ли говорить. Но Дарья — единственный человек, которому я могу рассказать всё.
— Она сказала, что Макар хранит мою фотографию. С того форума год назад.
Тишина в трубке. Долгая. Слишком долгая.
— Дарья?
— Я здесь, — её голос звучит странно. — Кир, а это... возможно?
— Не знаю, — признаюсь я. — Может, она врёт. Скорее всего, врёт.
— А может, и не врёт, — тихо говорит Дарья. — Послушай, я же говорила тебе. Он на тебя смотрит не как на врага.
— Да прекрати ты, — я раздражаюсь. — Он меня ненавидит. Я его ненавижу. Всё просто.
— Ничего не просто, — возражает она. — Кира, ненависть и... другое... они ходят рука об руку. Ты же сама знаешь.
Знаю. Конечно, знаю. Но признавать это страшно.
— Забудь, — говорю я резко. — Ева просто играет. Хочет меня запутать.
— Хорошо, — соглашается Дарья, но я слышу, что она не верит. — Но будь осторожна, ладно? Эта женщина опасна.
— Буду.
Я бросаю трубку и снова смотрю в окно.
Фотография.
Не могу выкинуть это из головы.
На следующий день я просыпаюсь с головной болью и чувством, что не спала вообще. Сны были странные, обрывочные — Макар, Ева, фотография, которая горит в моих руках.
На работу приезжаю злая как чёрт. Помощница смотрит на меня с опаской и не задаёт лишних вопросов — умница.
Пытаюсь сосредоточиться на документах, но мысли разбегаются. Я представляю, как открываю ящик его стола. Как нахожу там фотографию. Свою фотографию. Что я делаю? Улыбаюсь? Смеюсь? Или смотрю в камеру серьёзно, как обычно на деловых мероприятиях?
Господи, Кира, прекрати.
Он не хранит твою фотографию. Ева придумала это, чтобы тебя разозлить. Или запутать. Или... чёрт знает зачем.
Но...
Что если хранит?
Мой мозг задыхается.
В обед я не могу проглотить ни куска. Сижу в кафе напротив офиса, мешаю ложечкой кофе и тупо смотрю в окно.
Телефон вибрирует. Сообщение.
От Макара.
"Слышал, Ева была у тебя. Что она хотела?"
Я смотрю на экран. Как он узнал? Она ему рассказала? Или у него есть шпионы в моём офисе?
Не отвечаю. Блокирую телефон.
Через минуту новое сообщение.
"Кира, это важно. Ответь».
Я набираю: "Предлагала мне информацию на тебя за долю в бизнесе».
Ответ приходит мгновенно: "И что ты сказала?"
"Послала её».
Пауза. Потом: "Почему?"
Я смотрю на этот вопрос и не знаю, что ответить. Почему? Потому что я не предательница? Потому что, несмотря на всю нашу войну, идея объединиться с Евой против него вызвала у меня отвращение? Потому что...
Потому что что?
Печатаю: "Не твоё дело».
Телефон молчит несколько минут. Я уже думаю, что разговор закончен, но приходит ещё одно сообщение.
"Спасибо».
Всё. Больше ничего.
Я смотрю на это слово и чувствую, как сердце бьётся чаще.
Господи, что происходит?
Вечером я снова задерживаюсь на работе. Не хочу ехать домой, где буду одна со своими мыслями. Здесь хотя бы можно делать вид, что занята важными делами.
В девять вечера в кабинет заглядывает Дарья. Она держит в руках пакет с едой.
— Ты не ела сегодня, — говорит она без предисловий. — Не спорь, я знаю. Вот, принесла.
— Дарь, я не...
— Заткнись и ешь, — она ставит пакет на стол. — Иначе я буду кормить тебя насильно, как маленького ребёнка.
Я улыбаюсь. Первый раз за день.
— Ты невыносима.
— Знаю. Поэтому ты меня и любишь.
Мы едим вместе, и Дарья рассказывает про своих детей, про новый проект, про мужа, который снова забыл купить молоко. Обычные, простые вещи. Они возвращают меня в реальность.