Но вслух говорю:
— Я подумаю.
В воскресенье утром просыпаюсь от звонка. Незнакомый номер.
— Да? — отвечаю я хрипло.
— Кира Ростовцева? — женский голос, деловой, холодный.
— Да, это я.
— Вам звонят из агентства «Контекст». Мы хотели бы обсудить возможное сотрудничество.
Я сажусь в кровати, пытаясь проснуться окончательно.
— «Контекст»? Это крупное агентство. Зачем вам сотрудничество со мной?
— Мы ищем партнёров для нового проекта, — объясняет женщина. — Ваше агентство рекомендовал нам Макар Вересов.
Мир останавливается.
— Что?
— Господин Вересов сказал, что вы лучший специалист в городе по цифровому маркетингу, — продолжает она спокойно. — Мы хотели бы встретиться и обсудить детали.
Я не слышу, что она говорит дальше. В ушах звенит.
Макар рекомендовал меня? Макар, который уничтожает мой бизнес? Который переманивает моих клиентов и сотрудников? Который ведёт со мной войну уже год?
— Простите, — перебиваю я её, — вы уверены, что это был Макар Вересов?
— Абсолютно, — в её голосе удивление. — Он лично позвонил нашему директору три дня назад. Сказал, что если мы ищем профессионалов, то должны обратить внимание на ваше агентство.
Мой мозг задыхается от шока.
— Я... спасибо, — говорю я машинально. — Вышлите мне детали на почту, я изучу.
— Конечно. Хорошего дня.
Она вешает трубку.
А я сижу посреди кровати и пытаюсь понять, что блин только что произошло.
Он рекомендовал меня.
Три дня назад. После того, как я отказалась от предложения Евы. После того, как послала её.
Он рекомендовал меня крупному агентству.
Зачем?
Хватаю телефон, набираю его номер. Он отвечает после первого гудка.
— Кира?
— Что это было? — выпаливаю я без предисловий.
— О чём ты?
— «Контекст». Ты рекомендовал меня им.
Пауза.
— Да, — говорит он спокойно. — Рекомендовал.
— Зачем?
— Потому что ты лучшая.
Я молчу. Слова застревают в горле.
— Кира, — продолжает он, и в его голосе что-то меняется, — ты отказалась от предложения Евы. Могла бы получить на меня компромат, но не стала. Могла бы уничтожить меня, но выбрала честность.
— Я просто не работаю с предателями, — огрызаюсь я.
— Знаю, — говорит он тихо. — Именно поэтому я и рекомендовал тебя. Ты честная. В нашем мире это редкость.
Моё сердце колотится так сильно, что я слышу его стук в ушах.
— Макар...
— Это не значит, что война закончена, — перебивает он. — Мы всё ещё враги, Кира. Но даже враги могут уважать друг друга.
Он вешает трубку.
А я сижу и смотрю в стену.
Уважение.
Он уважает меня.
Моя голова наполняется замешательством от этих мыслей.
В понедельник утром я прихожу на работу с твёрдым решением. Достаточно. Хватит мучиться. Надо узнать правду.
Звоню Макару.
— Мне нужно ещё раз посмотреть документы по проекту Волкова, — говорю я. — Там, кажется, есть ошибка в расчётах.
— Сейчас я на встрече, — отвечает он. — Вернусь через час. Можешь подождать?
— Нет, мне нужно срочно, — настаиваю я. — Можно я сама зайду? У меня же есть доступ к вашему этажу.
Пауза.
— Хорошо, — говорит он, наконец. — Ключ от кабинета у секретаря. Документы в верхнем ящике слева.
— Спасибо.
Вешаю трубку.
Сердце бьётся как бешеное.
Еду через весь город и повторяю себе: это просто проверка. Просто нужно узнать правду. И всё.
Поднимаюсь на его этаж. Секретарша смотрит на меня с любопытством, но молчит. Даёт ключ.
Я захожу в его кабинет.
Тишина. Запах его одеколона. Панорамные окна, за которыми город. Его стол — тёмное дерево, идеальный порядок.
Подхожу.
Беру документы из верхнего ящика. Кладу на стол.
И смотрю на нижний правый ящик.
Моя голова перегружена, а сердце бьётся как сумасшедшее.
Делаю это быстро, пока не передумала. Наклоняюсь. Открываю ящик.
Деловые бумаги. Договора. Какие-то отчёты.
Ничего.
Облегчение накрывает волной. Значит, Ева врала. Конечно, врала. Я так и знала.
Уже закрываю ящик, когда замечаю.
Под стопкой документов — край чего-то белого.
Рука тянется сама.
Отодвигаю бумаги.
И замираю.
Фотография.
Моя фотография.
Я стою на сцене того форума, год назад. Светлая блузка, тёмные брюки, волосы собраны в пучок. Говорю что-то, жестикулирую рукой. Фотография профессиональная — видно, снимал кто-то с хорошей камерой.
Я беру её дрожащими пальцами.
Переворачиваю.
На обороте — дата. 12 августа 2024 года. И слова, написанные его почерком — я узнаю его, видела в документах: «Она».
Просто «Она».
От напряжения мозг будто наполняется туманом.
Ева не врала.