Мой мозг отказывается работать. Слова Евы доходят до меня словно через вату. Через толстый слой какой-то липкой субстанции, которая заполнила голову.
Одержим?
Макар?
Мной?
Сердце колотится так, что становится больно в груди.
— Выходи замуж за своего Глеба, — она делает шаг назад, вытирает слёзы — настоящие, не наигранные. — Оставь Макара в покое. Пожалуйста. Он заслуживает лучшего, чем какая-то жалкая владелица агентства, которая играет с ним в свои игры!
— Тебе лучше заткнуться, — шепчу я, и что-то в моём голосе заставляет её замолчать. — Прямо сейчас.
— Или что? — но она уже отступает. — Ты меня ударишь? Давай, устрой сцену. Все только что видели, как тебе сделали предложение. Представляю заголовки: "Невеста избила бывшую своего врага".
Я сжимаю кулаки. Ногти впиваются в ладони до боли. До крови, наверное.
— Убирайся, — говорю я тихо, но так, что она бледнеет. — Пока я не сделала то, о чём действительно пожалею.
Ева открывает рот, чтобы что-то сказать. Потом закрывает. Смотрит на меня ещё секунду — в её глазах смесь ненависти и... страха?
Она разворачивается, хватает свою сумочку и пальто с меховым воротником. Практически бежит к выходу на своих шпильках.
— Он никогда не будет твоим! — бросает она через плечо, уже у двери. — Потому что ты для него — просто игра! Способ развлечься!
Дверь за ней захлопывается.
Я стою одна посреди фойе. Люди смотрят на меня. Шепчутся за своими столиками, прикрывая рты салфетками. Я слышу обрывки фраз, несмотря на шум посуды и негромкую музыку:
"...предложение, а она отказала..."
"...какая драма, лучше сериала..."
"...любовный треугольник, классика..."
"...видели, как он разбил бокал?"
Мне плевать.
Совершенно. Абсолютно. Плевать.
Я беру свой шарф из рук ошарашенной гардеробщицы и выхожу на улицу.
Снег сыплется сильнее. Намного сильнее, чем когда мы с Глебом входили в ресторан. Холодный, мокрый, он падает крупными хлопьями, оседает на волосах, на плечах, тает на моих щеках.
Или это слёзы?
Я не знаю. Не могу понять. Мокрое, солёное — какая разница?
Его машина уже уехала. Чёрный "Мерседес" исчез, растворился в снежной мгле. Я опоздала.
Опоздала на что?
Догнать его?
Сказать ему, что не сказала "да" Глебу?
Сказать, что не могу перестать думать о нём, даже когда сплю?
Сказать, что ненавижу его так сильно, что это уже не ненависть?
Что это что-то другое. Что-то опасное. Что-то, что разрывает меня изнутри.
Господи, какая же я дура. Я стою на морозе в одном платье, дрожу всем телом, и думаю о мужчине, который только что вышел, даже не взглянув на меня.
В сумочке вибрирует телефон. Достаю. Дарья.
"Ну как? Он сделал предложение? Я умираю от нетерпения!!!"
Смотрю на сообщение и понимаю: я не могу. Не могу сейчас об этом говорить. Не могу объяснить то, что не понимаю сама.
Пишу коротко, пальцы скользят по экрану: "Да. Попросила время подумать".
Ответ приходит мгновенно: "КИИИИРА!!! Что значит подумать?! Он же идеальный! Звони немедленно! Мне нужны подробности!"
Не звоню.
Убираю телефон обратно в сумочку. Иду к машине Глеба. Снег хрустит под каблуками.
Сажусь в салон. Закрываю дверь. После шума ресторана тишина оглушительная.
Руки дрожат так, что я не могу разогнуть пальцы.
Господи, что со мной происходит?
Глеб хороший. Он любит меня. Он вернулся из-за меня, бросил работу в Дубае, прилетел сюда. Предлагает стабильность, семью, будущее. Дом, детей, совместные завтраки по воскресеньям.
А я сижу в его машине и внутри меня всё плачет, — потому что другой мужчина разбил бокал, увидев, как мне делают предложение.
Мужчина, который три месяца назад говорил мне, что я бешу его так, будто специально родилась, чтобы сводить с ума.
Который разрушал мои сделки одну за другой, как карточные домики.
Который переманивал моих сотрудников.
Который называл меня своим врагом.
Который... который смотрел на меня сегодня так, что внутри всё перевернулось. Так, будто я одновременно его проклятие и спасение…
— Всё нормально? — Глеб прерывает мои размышления. — Можем ехать?
— Да. — Киваю я машинально. — Просто руки замёрзли.
Он заводит двигатель. Едем по центру. Снег всё идёт. Город погружается в белую тишину, как в саван.
Улицы пустеют. Фонари отбрасывают жёлтые круги света на белый асфальт. Дворники гоняют снег по лобовому стеклу — туда-сюда, туда-сюда, монотонно.
Подъезжаем к дому. Прощаемся. Лёгкий поцелуй. Выхожу из машины. Поднимаюсь в квартиру. Двенадцатый этаж. Лифт едет медленно — или мне так кажется. Каждая секунда длится вечность.
Открываю дверь. Включаю свет. Квартира встречает меня тишиной и порядком. Всё на своих местах. Книги на полках. Фотографии на стене. Чашка на столе — забыла убрать ещё утром.