Я поднимаю глаза. Знаю этот тон. Знаю это выражение её лица. Видела его, когда мы потеряли контракт с «Северными технологиями». Когда наш лучший дизайнер ушёл к конкурентам. Плохие новости. Очень плохие.
— Говори, — выдыхаю я, сильно сжимая ручку. — Только без прелюдий. Прямо в сердце.
— Инвестор, — она делает паузу, глотает воздух. — Тот самый, Сергей Викторович Краснов. Он только что позвонил мне лично.
Сердце пропускает удар. Краснов. Наша последняя надежда. Единственный человек, который согласился хотя бы выслушать наш проект. Три недели переговоров, презентаций, бессонных ночей над бизнес-планом.
— И? — шепчу я, хотя уже знаю. Знаю по её лицу. По тому, как она сжимает планшет. По тому, как избегает моего взгляда.
Дарья молчит секунду. Две. Три. Каждая секунда — вечность. Потом:
— Он отказался от встречи. Подписал контракт с Макаром Вересовым.
Тишина. Оглушительная, звенящая тишина. Такая, что закладывает уши. Такая, что слышишь собственное сердцебиение. Бум. Бум. Бум.
Потом что-то взрывается у меня в груди — горячее, злое, обжигающее. Как будто кто-то влил туда расплавленный металл.
— Что?! — мой голос срывается на крик, эхом отдаётся от стен. — Как это «подписал»?! Он же обещал встречу мне! Дал слово рассмотреть проект! Мы договорились на среду!
— Кира, я тоже в шоке, но...
— Когда?! — перебиваю я её. — Когда он подписал?!
— Сегодня утром. В девять.
Девять утра. Три часа назад. Пока я сидела здесь, как дура, и корректировала презентацию. Пока верила, что у нас есть шанс.
— Макар перекупил его, — шепчу я, и слова эти горькие, как полынь, застревают в горле. — Просто так. Потому что может. Потому что ему скучно было сегодня утром, и он решил разрушить чью-то жизнь для развлечения.
Дарья кивает. Её лицо полно сочувствия, в глазах читается жалость. Мне сейчас не до этого. Не надо мне её жалости. Мне нужна кровь. Его кровь.
— Этот ублюдок, — выдыхаю я, и мой голос звучит чужим, хриплым. — Этот чёртов, треклятый ублюдок. Гнида вонючая. Мразь беспросветная.
Я встаю так резко, что кресло откатывается назад и врезается в стену. Хватаю ключи от машины, вылетаю из кабинета. Дарья кричит мне вслед что-то про встречу с клиентом через час, про важность этого контракта, про то, что мы не можем его потерять.
Но мне плевать. Абсолютно плевать. Пусть весь мир рухнет, пусть всё полетит к чертям собачьим. Я еду к нему. К этому мудаку. К этому самодовольному уроду в дорогом костюме.
Уже в лифте чувствую, что мои руки дрожат. Нажимаю кнопку первого этажа, смотрю на своё отражение в зеркальной стене. Глаза горят, как угли. Щёки пылают красными пятнами. Волосы растрепались, вылезли из строгого пучка. Я похожа на злобную фурию из греческих мифов. На мегеру. На ведьму, которая сейчас кого-то проклянёт.
«Успокойся, Кира. Успокойся, чёрт возьми. Дыши. Считай до десяти».
Но я не могу. Не хочу. Эта ярость — единственное, что держит меня на плаву. Если я её отпущу, то утону в отчаянии. Захлебнусь в этой беспомощности. А я не могу себе этого позволить. Не сейчас. Не после всего.
Выбегаю на парковку, сажусь в свою белую Ауди. Руки трясутся так, что не сразу попадаю ключом в замок зажигания. Двигатель рычит, когда я вдавливаю педаль газа в пол. Звук злой, рычащий. В тон моему настроению.
Еду через весь город, нарушая все возможные правила. Светофор? Плевать. Ограничение скорости? Плевать. Сплошная линия? К чертям. Единственное, что имеет значение сейчас — добраться до него и вцепиться ему в глотку. Или в глаза. Или в то место, где у нормальных людей находится сердце, а у него блин — долбаный калькулятор.
Другие водители сигналят мне, кто-то показывает средний палец. Мне всё равно. Пусть сигналят. Пусть вызывают полицию. Сейчас в моей голове только одна цель, одна мысль, одно желание.
Центральная улица. Небоскрёб из стекла и бетона, двадцать восемь этажей власти и денег. Его офис. Его королевство. Его чёртова башня из слоновой кости, откуда он смотрит на остальных, как на муравьёв.
Тормоза визжат, когда я резко останавливаюсь у входа. Не паркуюсь нормально — бросаю машину, как попало, наплевав на разметку. Пусть эвакуируют. Какая разница.
Врываюсь в вестибюль, каблуки стучат по гранитному полу, как выстрелы. Секьюрити смотрят на меня с удивлением, один делает шаг вперёд, но второй останавливает его жестом. Умный. Видимо, по моему лицу понял, что лучше не встревать.
Наверное, вид у меня тот ещё. Взгляд безумной мстительницы. Взгляд, который жжёт ледяным пламенем — смесь яда, обещания мести и той безрассудной страсти, которая граничит с одержимостью. Походка разъярённой тигрицы. Аура «отойди или сильно пожалеешь».