Фон Зонтаг, едва добравшись до штаба, где уже знали о событиях в Люстдорфе, отдав несколько неотложных распоряжений, сразу же помчался назад. Он едва успел позвонить в гестапо, чтобы оттуда на место происшествия выехали сотрудники Штуммера.
Он мог ожидать чего угодно, но не столь трагической развязки прекрасного вечера, который он провел в избранном кругу.
Конечно, фон Зонтаг знал о том, что Штуммер ведет сложную игру с русской девушкой. Но ведь как будто эта девушка доказала свою преданность не только спасением офицера, но и тем, что сумела выполнить несколько серьезных заданий.
Фон Зонтаг одобрял эти планы. Обстановка усложнялась, и получение максимальной информации о нарастающем сопротивлении в городе было крайне необходимо.
Однако то, что произошло в Люстдорфе, было происшествием чрезвычайным, которое, конечно, бросало тень на него лично и могло отразиться на его карьере.
Сейчас все эти планы Штуммера не то что рухнули — они мгновенно забылись под ударами, последствия которых для себя фон Зонтаг даже не мог предвидеть.
Когда фон Зонтаг мчался по темному шоссе к Люстдорфу, то еще надеялся, что Фолькенеца найдут живым или мертвым где-нибудь на берегу.
Он даже предполагал, что Фолькенец преследует группу бандитов и через некоторое время или сам явится, или даст о себе знать.
Когда в синеватых лучах фар призрачно заметались фигуры солдат, блокировавших дорогу при въезде в Люстдорф, он приказал шоферу остановить машину.
Однако здесь еще ничего толком не знали. Подбежавший лейтенант испуганно доложил, что только что к берегу промчалась машина с эсэсовцами и ему приказали у всех тщательно проверять документы. «Удивительно, — подумал фон Зонтаг, — где же они меня обогнали?»
Когда он переступил порог дачи, двое эсэсовцев уже допрашивали Тюллера и Петреску.
Худощавый эсэсовец с узким лицом и голубоватыми глазами сидел перед Тюллером, упорно смотревшим в одну точку, и выспрашивал подробности происшедшего.
— Господа, я ничего не знаю, — говорил Тюллер. — Все шло прекрасно! Была помолвка, моя дочь должна была выйти замуж… Господин Фолькенец ведь ее очень любит… Все ушли на берег, а я остался здесь… Заваривал кофе… А потом мою дочь убили!..
— А где полковник?..
— Разве его нет? — Тюллер впервые поднял глаза, встретившись с испытующим взглядом эсэсовца.
— Нет!.. И русской девушки тоже нет!.. Она была подругой вашей дочери?
— Да, они дружили… Говорят, эта русская девушка оказала немецкой армии большие услуги.
Эсэсовец собирался задать еще какой-то вопрос, но громкие шаги фон Зонтага заставили его обернуться… Он быстро поднялся.
Фон Зонтаг подошел к Тюллеру, протянул ему руку:
— Господин Тюллер, примите мои соболезнования. Мы сделаем все, чтобы покарать убийц. Я прикажу их публично повесить… Где Петреску? Что с ним?..
— В соседней комнате, господин генерал, — сказал асэсовец и распахнул дверь в спальню,
— Боже мой! Боже мой!.. — проговорил фон Зонтаг, мельком взглянув на Зинаиду.
Он вошел в спальню и прикрыл за собою дверь.
— Оставьте, пожалуйста, меня с моей несчастной дочерью наедине, — сказал Тюллер эсэсовцу. — К тому, что я сказал, не могу прибавить ни одного слова…
Эсэсовец встал и вышел на веранду. Он кого-то позвал, ему ответил из тьмы хриплый голос. Эсэсовец перелез через барьер веранды, спрыгнул на землю и тотчас заспешил к берегу. За ним устремилось еще несколько человек.
Тюллер подошел к окну — вдалеке подрагивали огоньки карманных фонариков. Эсэсовцы тщательно осматривали берег.
«Что же там случилось? — мучительно думал Тюллер. — Почему погибла Зинаида?..»
Он вспомнил свои разговор с Федором Михайловичем. Конечно же, если бы он руководил операцией, этого не случилось бы.
Скорее бы ушел фон Зонтаг, тогда он сможет еще раз поговорить с Петреску, возможно, без свидетелей. Пусть скажет правду, самую жестокую, но правду, как в последний момент вела себя Зинаида!
Но произошло то, чего меньше всего ожидал Тюллер. Фон Зонтаг решил не ожидать санитарной машины и доставить раненого в госпиталь на своей.
Второй эсэсовец и солдат из охраны провели Петреску мимо Тюллера, поддерживая его под руки. Когда Леон увидел распростертое тело Зины, он невольно остановился.
— И ее?! Какое несчастье!
Потом медленно побрел дальше, сопровождаемый фон Зонтагом.
Отправив Петреску в госпиталь, генерал поехал отдохнуть, приказав продолжать поиски. Водолазы тщательно просмотрели дно на несколько десятков метров от берега. Один из автоматчиков припомнил, что ему как будто виделось какое-то темное пятно, удалявшееся от берега, но он не стал настаивать, и эта версия сама собой отпала.