Ратледж продолжал писать, не подымая головы. Он был так поглощен своим занятием, что не поднял ее даже тогда, когда, не скрывая ненависти, Кэри издевательски обратился к собравшимся:
– Однако я не вижу героя дня! Где знаменитый поководец генерал Линкольн?
– Что вам известно о Линкольне? – резко спросил Молтри.
– О, мне известно – слово чести – что он треклятый мятежник. И это все, что я хочу о нем знать.
Шабрик осмелился вставить пояснение:
– Сэр, ординарцы в приемной переговаривались при нем слишком откровенно.
Кэри громко засмеялся.
– Они еще хотят дисциплины от своры мятежных дворняг!
Ратледж наконец отложил свой карандаш и поднял взгляд от стола. Тень улыбки тронула его тонкие губы, но тон оставался, как всегда, ледяным:
– Верно, генерал Линкольн еще не прибыл, зато и генерала Превоста уже нет. Может быть, это обстоятельство убавит вам наглости. К тому же добавлю, что передо мною лежит документальное подтверждение вашей деятельности в качестве вражеского агента.
– Вражеского? Вы, жалкий предатель…
– Британского агента, коль вы предпочитаете такое определение. Я уверен, вы достаточно знаете о мире, в котором мы живем, чтобы иметь представление об ожидающей вас участи.
– Ба! – сказал Кэри, пытаясь бравировать. Но попытка получилась не слишком успешной; губы его задрожали, а голова поникла.
Молтри начал допрос.
– Каким образом британцы были информированы о подходе генерала Линкольна? Вы имеете об этом представление, сэр?
Тень досады пробежала по лицу губернатора: генерал явно спросил не то, что было нужно.
Глаза Кэри сверкнули. Он выдержал театральную паузу и заявил:
– Да. Я передал им сведения, полученные от майора Лэтимера.
Если в душе Гарри еще оставались сомнения в истинности услышанного от жены и Мендвилла, то эта преднамеренная, хладнокровная ложь рассеяла их окончательно.
– Сэр, что-то вы очень рветесь распрощаться со своей жизнью, – закричал Лоренс.
– С моей жизнью… – хмыкнул баронет и пожал плечами. – Разве не вы, убийцы, только что намекнули, что моя жизнь не стоит ломаного гроша?
– Но не жизнь майора Лэтимера, – сказал Ратледж. – С нею вам не удастся разделаться так легко, даже если то, что вы утверждаете, правда. Своим поведением вы свидетельствуете в его пользу.
Горящие глаза Кэри с плохо подавляемым бешенством сверлили губернатора. Он смекнул, что сделал неверный ход и попытался исправить ошибку.
– Вы правы, мистер Ратледж, – сказал он примирительно, – но мне нет никакого смысла вводить вас в заблуждение. – Полным яростной ненависти голосом он продолжал: – Всем известно, какое непростительное зло причинил мне этот человек. Он, как трус, связал мне руки, и я не мог получить сатисфакцию честным путем. Что мне оставалось? Неужели я должен был вечно мириться с этим нестерпимым положением? Я не мог отплатить ему одним и отплачу другим. И, прикинувшись, что уступил просьбам дочери, я тайно помирился с ним и склонил его вернуться в партию тори, от которых он предательски отступился.
– Когда? Когда вы это сделали? – перебил Молтри. – Назовите точное время.
– Шесть месяцев назад, – небрежно ответил Кэри, словно это был пустяк, и продолжал гнуть свое. – Зачем, по-вашему, я это сделал? Чтобы запутать его и в результате погубить. Несколько месяцев он снабжал меня сведениями, которые я переправлял британцам, и это срывало ваши бунтовские замыслы. Таким образом, он вдвойне служил моим целям.
Ратледж снова всех удивил:
– В этом мы уже более или менее удостоверились. Но для окончательной ясности требовались ваши показания.
– Ха-ха! – злорадствовал баронет. – Теперь они у вас есть. Посмотрите на него – он так же лукавит с вами, как раньше со мной, он пропитан ложью и гнилью до мозга костей.
Лэтимера подбросило, как на пружине; щеки его пылали.
– Мистер Ратледж, ради всего святого, если мне суждено быть расстрелянным по слову этого безумца, который ради мести…
Губернатор строго осадил его:
– Майор Лэтимер, остыньте, вам будет предоставлено слово, – и возобновил допрос сэра Эндрю. – Вы утверждаете, что передали британцам сведения о приближении армии Линкольна. От кого вы получили сообщение – от миссис Лэтимер?
– Она принесла от мужа записку, где об этом было сказано.