Сгорая от любопытства, Вечорек подошел поближе к перилам. Да, все верно, вот за ним следом появился мастер Крибель — и тоже исчез!
В динамике затрещало. Кто-то прокашлялся, затем раздался голос Вестхаузена.
— Добрый вечер, дамы и господа, сейчас девятнадцать часов тридцать минут. Повторяю, девятнадцать тридцать!
Вечорек покачал головой и повернулся, вынув изо рта сигарету. Перед ним, прислонившись к двери, стояла Кики.
— Извини, что заставила тебя так долго ждать, — сказала она. — Но в нашу репетиторшу сегодня бес вселился!
— Ничего страшного! — Он притянул ее к себе, хотел поцеловать.
Но молоденькая хористка выскользнула из его рук.
— Отпусти, ты помнешь мне платье! Спустимся в буфет, покурим?
— Пойдем лучше наверх, в мастерскую. Терпеть не могу, когда все на тебя пялятся…
— Но, Петер! — оборвала его Кики. — Ты в чем мне клялся, что обещал?
— Ладно, чего уж там, — выдавил он из себя. — Так как, пойдем?
— Да. — Она отпустила его руку и нежно погладила по небритой щеке. — Ты милый!
В дверях оглянулась, послала ему воздушный поцелуй.
— Спускайся первым, мне нужно на минуточку в гримерную.
Сквозило, кто-то не закрыл за собой дверь. Не держась за перила, Вечорек быстро зашагал по узеньким мосткам, переступая через кабель, мотки проволоки и ящики с инструментами. Неплотно сшитые доски поскрипывали под тяжестью его шагов.
Свинство! Кто-то додумался подпереть обитую железом дверь к боковой пристройке тяжелой батареей-гармошкой. А вспыхни внутри пожар?.. Досадливо поморщившись, он отодвинул ногой тяжеленную штуковину в сторону.
Все тихо, коридор пуст, только в конце его тускло светится лампочка принудительного освещения. Рядом с гардеробом, наискосок от него, стоял ящик с женскими туфлями, а за ним — старая вешалка. Вечорек дошел до лестницы, где коридор раздваивался: налево — к балетному залу, а прямо — к репетиционной сцене № 1. И здесь ни души, даже пожарных нет. Молодой осветитель с удовольствием закурил сигарету, он затягивался глубоко, наслаждаясь вкусом крепкого и душистого табака. Потом прошел дальше, к стеллажам, где была свалена всякая всячина. Помятые металлические шлемы, покрытые пылью в палец толщиной, «старинные» щиты, деревянные мечи, копья, бердыши лежали вперемешку со старыми кувшинами и вазами, светильниками, плетеными корзинами, полными книг в дорогих с виду переплетах, посудой и прочей дребеденью. Реквизит. Тишина, нарушаемая лишь поскрипыванием резиновых подошв по линолеуму, полнейшая тишина. Но вот… вот как будто послышались посторонние звуки. Вечорек резко остановился, спрятал сигарету в кулаке, огляделся. Никого!.. Ни в самом коридоре, ни за стеллажами.
А в репетиционном зале?..
Дверь была приотворена и поддалась без скрипа. В помещении, равном по площади сцене, темным-темно. Только над занавесом в глубине зала красноватый отсвет лампы принудительного освещения.
Вечорек несколько секунд прислушивался, потом пожал плечами и открыл угловое окно. Нет, почудилось, наверное… Да и кому тут шастать за несколько минут до начала репетиции?
Только хотел было Вечорек взять вертящийся стульчик и перенести от рояля к окну, чтобы устроиться там поудобнее и покурить всласть, как услышал чьи-то шаги — тяжелые шаги человека в сапогах.
Ясное дело, это не Кики… Пожарные, черт бы их побрал! Дай бог ноги!.. Он швырнул сигарету в окно, помахал руками, «выгоняя» дым, пробежал на цыпочках по сцене и шмыгнул за занавес. Звук шагов пропал, но вот он слышен снова, совсем близко, кто-то идет прямо по сцене.
Вечорек слегка отодвинул занавес. Перед окном стоял мужчина; фуражка с блестящим козырьком, погончики на плечах, военизированный мундир.
Пожарный, наверное, принюхивался к запаху у окна, он пробормотал что-то недовольно, со стуком захлопнул окно. Потом прошел к двери, как бы собираясь уйти, — и вдруг все помещение залило ярким светом.
Вечорек, скорчившись за занавесом, пригнулся как можно ниже и на четвереньках пополз к составленным в углу столам. В самом углу, за горкой составленных вместе круглых подиумов, лег на пол. Дело дрянь!.. Одна надежда, что пожарный не станет раздвигать столы и стулья. Не то скандала не избежать, и одна-единственная сигарета обойдется ему никак не дешевле пятидесяти марок. Плюс выговор от шефа… Не хватало только, чтобы сейчас появилась Кики…