У Вондри едва челюсть не отвалилась.
— Портфели, — пробормотал он. — Господи, спаси и помилуй…
— Что случилось? — удивленно спросил Маркус.
Вондри ерошил волосы обеими пятернями.
— Забыл, напрочь забыл, — простонал он, вернулся в комнату и принялся вышагивать по ковру туда и обратно. — Болван, какой же я болван… Эх, если бы знать!
Потирая ладонью лоб, он буквально рухнул на стул перед роялем и тупо уставился на Маркуса.
— Убейте меня, представления не имею, куда подевались портфели.
В первый момент Маркус не знал, что и подумать. Он был сбит с толку, ощущение такое, будто его одурачили.
— Не будем торопиться, — сказал он, остановившись перед Вондри. — Вы совершенно серьезно утверждаете, будто не знаете, где ваши портфели?
— Что значит «утверждаете» — я действительно этого не знаю! — Вондри вскочил и снова принялся бегать по комнате. — Когда я после несчастного случая появился у будочки вахтера, они были у меня в руках, — вслух размышлял он. — И позже, когда я вместе с обеими женщинами стоял у тела Пернвица — тоже. А потом… — он развел руками. — Не помню, ничего не помню!
— Так что же было в портфелях? — спросил Маркус, не поверивший ни единому слову тенора; вся эта комедия порядком ему надоела.
— Подарки на Рождество — для моей сестры и ее детишек. Куча ящичков и коробок в оригинальной упаковке универмага «Центрум». Убить меня мало! Убить меня мало! — Вондри остановился перед Маркусом. — Ума не приложу, как мне быть — ведь сегодня уже сочельник!
Какое-то время оба молчали. Вондри смущенно улыбался, теребя свой галстук. Уголки его рта подрагивали. Маркус смотрел на него со смешанным чувством удивления и отвращения. Вондри — лжец, но как умело он манипулирует фактами, используя все возможности, чтобы выйти сухим из воды… Когда Позер вечером искал портфели в уборной Вондри, он обнаружил в шкафу целую кучу коробочек в оберточной бумаге «Центрума», не придав этому никакого значения… Но как докажешь, что их оставил в шкафу сам Вондри, чтобы высвободить портфели для краденого из реквизиторской?
Помолчали еще с минуту, причем Вондри нервничал все заметнее, Маркус недоверчиво покачал головой:
— Все это весьма странно, господин Вондри.
— Почему странно? — возмутился тенор. — Все были так возбуждены после случившегося… Ну, поставил я где-то свои портфели и забыл где — что в этом странного? — Он утер рукой потный лоб и вытер ее о штанину. — Я всего лишь человек, могу и забыть.
— Хорошо, — сказал Маркус. — Допустим, ваша версия соответствует фактам. Тогда как вы объясните, что рождественские подарки, о которых вы так переживаете, лежат в вашем шкафу в театральной уборной?
Вондри замер, на какую-то секунду не на шутку испугавшись, но тут же овладел собой.
— Шутить изволите? — проговорил он совсем тихо, силясь улыбнуться. — Мой шкаф всегда закрыт, а ключ только у меня.
— Шкаф не сейф и, кроме того, в вашей уборной не один, а несколько шкафов.
— Вы действительно нашли мои вещи?
— Да.
— Тогда я совсем ничего не понимаю! — Вондри словно в замешательстве замотал головой. — Зачем кому-то было выкладывать подарки в мой шкаф и забирать пустые портфели?
— Надеюсь услышать объяснение этого феномена от вас.
— Клянусь вам, что обо всем этом понятия не имею — ни малейшего! Когда я днем в последний раз держал портфели в руках, подарки были еще в них. — Вондри сглотнул слюну и со все возрастающей нервозностью продолжил: — Кто-то хочет меня «закопать», капитан, так и только так я могу объяснить себе все происходящее.
— У вас есть враги?
Мускулы на лице Вондри дернулись, на нем появилось выражение мстительности.
— Вестхаузен, — сказал он. — Наш ассистент режиссера.
— Это, как говорится, ваше личное дело, — Маркус достал из кармана пальто кепку, ударил ею несколько раз по ладони. — Согласитесь, господин Вондри, что ваши показания прозвучали весьма неубедительно и целый ряд вопросов остался открытым.
Вондри хотел было возразить, но Маркус остановил его жестом руки.
— Нет, сейчас мы разговор продолжать не станем. Позже у вас появится достаточно времени, чтобы рассказать обо всем подробно… Желаю вам доброй ночи, господин Вондри!
Улыбнувшись, прошел мимо тенора к двери. Но за дверью улыбка сползла с его лица.
Сев в машину, он сказал Краусу и Позеру, которые дождались его: