Позднее, просматривая отснятые кадры, он без особого, впрочем, удивления отметил характерную особенность: существа в комбинезонах не то чтобы игнорировали его присутствие, - он для них просто не существовал. Но тогда для чего было показывать ему, какая судьба ожидает "Спэйсвинер", сажать "блюдце" перед его лабораторией?
Для подтверждения своей догадки он перенес лабораторию в другое крыло здания. Теперь окна его комнаты выходили на склон горы, достаточно пологий, чтобы по нему можно было ходить, но крайне затруднительный для посадки летательных аппаратов. И тем не менее уже на следующее утро "летающее блюдце" после нескольких неудачных попыток приземлилось прямо перед его окном, чудом удерживаясь на каменистой осыпи. "Биороботы", - заключил Сингх. - Интересно бы увидеть, кто ими командует". Но те, кто командовал роботами, показываться не торопились.
Примерно месяц перед лабораторией творился форменный шабаш. Летательные аппараты самых причудливых форм и конструкций буквально роились над каменистым склоном. Из них выпрыгивали биороботы, имитирующие представителей разных земных рас. Роботы разгуливали по двору монастыря, забирались в здание, бродили по коридорам и комнатам, сея панику среди немногочисленного персонала лаборатории.
Потом посещения вдруг прекратились, и на следующий же день Сингх получил телеграмму из Дели, в которой ему предлагалось принять участие в международной комиссии по изучению Аральской аномалии.
Дождь продолжал лить все с той же удручающей монотонностью. "И это в регионе, где триста дней в году светит солнце!" - мысленно усмехнулся Сингх.
Разумеется, он мог отказаться от участия в работе комиссии. Но какой-то внутренний голос подсказал ему не делать этого. Он согласился и только позднее, уже знакомясь с материалами о возникновении острова, понял, от чего это исходило. События на острове, кажется, подтверждали его догадку. Те, кто интересовался им, теперь демонстрировали перед ним свои возможности, избрав в качестве объекта Катю и Криса.
Чтобы успокоить и поддержать коллег, Сингх сочинил историю о своей встрече с Анхро-Майнью и теперь ломал голову над тем, для чего "братьям по разуму" понадобилась эта история с яблоками.
- Обедать! - донесся из кухни звонкий голос Кати. Сингх обвел взглядом комнату, задержался на рации. "В чем дело? - спросил он себя. - Почему именно рация? Рация... Рация... Неужели? - Сингх досадливо поморщился, вспомнив, как возился с неисправной аппаратурой, придирчиво проверяя каждый ее блок. - Да нет же. Просто какая-то техническая неисправность. Ненадежный контакт или еще что-нибудь... Но почему она включилась сама?.. Чепуха! Просто забыл выключить...". Однако сомнения не проходили. Ощущая смутное беспокойство, Сингх шагнул к магнитофону, перемотал кассету на начало. Нажал пусковую кнопку и убавил громкость.
- Земля! Я - Остров! Как слышите? Прием.
- Остров, - Остров! Слышу вас хорошо. Прием.
- Передаю сводку наблюдений на седьмое июля..."
Все как и должно быть. Первая сводка о первом дне их пребывания на острове. Сингх пододвинул стул, сел и стал слушать, не отдавая себе отчета, зачем он это делает. Прослушал сводки о втором и третьем дне, облегченно вздохнул и потянулся, чтобы выключить магнитофон.
- Сингх! - позвала Катя. - Где вы там? Идите обедать.
Он уже опустил палец на кнопку и вдруг замер.
"- Земля, Земля! - прозвучало в комнате. - Я Остров... Передаю сводку наблюдений на десятое июля".
Сингх подался вперед, не веря собственным ушам. Голос из динамика, его собственный голос, продолжал:
"- Низкая облачность. Дождь. Атмосферное давление... семьсот шестьдесят два... Радиационный фон..."
"Этого не может быть, - растерянно подумал Сингх. - Сегодня еще только девятое". Но факт оставался фактом: Сингх передал сводку, и земля ее приняла.
Ничему уже не удивляясь, Сингх машинально дослушал кассету до конца. На пленку были записаны три сводки: на десятое, одиннадцатое и двенадцатое июля. Сводки наблюдений, которые еще только предстояло провести.
"Схожу с ума", - махнул рукой Сингх и выключил магнитофон.
Крису страшно хотелось грохнуть вазу с яблоками об пол. С трудом поборов искушение, он отвернулся к окну и закурил. За окном по-прежнему лил дождь, серый, как безысходность.
В такой же серый дождливый день директор НИИ вызвал его к себе в кабинет и протянул телеграмму.
- Прочтите, Кристофер. Если не ошибаюсь, это по вашей части.
В телеграмме сообщалось об Аральском феномене.
- Нет, - Крис положил телеграмму на стол и взглянул на шефа. - Тот потирал очки бумажной салфеткой. - Скорее это заинтересует доктора Круминьша.
- Знаю, - директор был явно не в духе. - Круминьш занят. Так что поедете вы.
- Я?
- Вы, - директор водрузил очки на переносицу. - Вы, Кристофер. И никто другой.
- Даже так?
- Именно так, - уточнил директор. - Тектоника не совсем ваш профиль, но... - Он сделал паузу и уставился на Криса колючими глазками. - Побочные эффекты. Галлюцинации, массовый психоз и прочая чертовщина. Это ваше хобби, Кристофер. Не так ли?
- Только в том случае, когда это связано с излучениями.
- Наверняка это как раз тот случай, - заверил шеф. - Так что собирайтесь. Авиабилет заказан на послезавтра. Желаю успеха. Такого же, как в Таджикистане. Не меньше, слышите?
- Да. - Мысленно Крис был уже на безымянном острове, неизвестно как и почему поднявшемся из глубин Аральского моря. - Я могу идти?
Что же касалось хобби, о котором говорил шеф, то излучения энергии, нередко предшествующие землетрясениям, действительно, интересовали Криса, и он даже выдвинул гипотезу, согласно которой по воздействию этих излучений на живые организмы можно было прогнозировать с достаточной степенью точности время, силу и место предстоящих подземных бурь. Так, в частности, ему удалось предсказать землетрясение в Таджикистане.