-"Немного помним ещё!"
-"Ну, так вот! При высыхании в латексе микроскопические отверстия остаются. Если вы помните химию, то знаете, что молекула воды больше, чем молекула кислорода. Так в эти дырочки на латексе кислород может протиснуться, хотя и с большим трудом, очень медленно, а вот H2O в них не пролазит! Впрочем, водяные пары вроде чуть просачиваются, хотя и очень помалу. Зато синтетическая резина ничего не пропускает, ни воздух, ни воду, ни пар! Вот и получается, что в одежде из латекса тело, хоть и потеет, но немного дышит, а в синтетической резине через пять минут задохнётся! Да и аллергия от синтетического каучука будет! Теперь всё понятно?"
-"Нет, мы согласны, что одежда из латекса красивая! Смотреть на одетых неё девушек и любоваться, это понятно! Но мы тут прочитали, что всем здесь и самим нравится, когда латекс на них надет, притом на голое тело. Вот это нам совсем непонятно! Это что же за удовольствие, в такой одежде потеть, пусть она сделана и из латексной резины, которая по вашим словам лишь совсем чуть-чуть пропускает воздух?"
-"О-о, именно это-то как раз самое наслаждение! Только вы не поймёте. Словами это не объяснишь! Впрочем, скоро вы всё и так об этом сами узнаете, из своего собственного опыта. Тогда и поговорим. Вы поймёте, что потеть бывает очень приятно. И потом, вы забыли, что существует такое гениальное изобретение человечества, как душ?"
-"А каким образом мы сами сможем узнать, что это за наслаждение?"
-"Догадайтесь с трёх раз!"
-"Ты нам подаришь такую одежду?"
-"Этот вариант я ещё обдумаю. Возможно, такое может произойти, но немного позже".
-"А если это не произойдёт? Тогда как мы узнаем? У нас же нет такой одежды. И в магазинах такой одежды тоже что-то не видно".
-"Узнаете непременно. Вы же уже здесь? Ведь вы уже считаете, что латекс на теле, это красиво? И вам всё здесь интересно. Это веская причина померить подобную одежду. Следствием же будет то, что вскоре вы непременно будете постоянно и с большим удовольствием носить одежду из латекса!"
-"А может, не будем! Может, мы вообще сюда больше не зайдём!"
-"Ага. Будете, как раньше, в валенках ходить. И потеряете возможность испытать наслаждение, о котором не имеете собственного представления. Не верю я чегой-то!"
-"Какие валенки? И вообще, чего там может быть за наслаждение?"
-"Да вы только представьте себе - вот сидите вы у компьютера, как сейчас, только в этой самой латексной одежде, тело у вас всё потное, чешется везде, резина прилипла к коже, давит повсюду. Представляете, какое это райское наслаждение? А вы себе ещё представьте, как приятно надевать по утрам холодный латекс на голое тело?"
-"Уже представили! Бр-р-р! Жуть! Но, всё равно мы ничего не поняли. Зачем тогда вам всем эта одежда, если в ней такие жуткие ощущения?"
-"Так для наслаждения же!"
-"?"
-"!"
У Морфеуса оказалось несколько шокирующее девочек чувство юмора. Но им показалось интересно с ним общаться, ведь никогда невозможно было понять, шутит он, или говорит серьёзно. Похоже, это был зрелый мужчина и, девушкам льстило, что он с ними общается на равных. Только было непонятно, зачем он с ними возится, объясняя всё и без устали отвечая на их наивные вопросы. Он бывал в чате почти каждый день и, у девочек с ним завязалась своеобразная виртуальная "дружба". Наташа теперь каждый день допытывалась у него, что такого "эдакого" в ощущениях от ношения латекса? Морфеус своими ответами её, как всегда, только запутывал, или смешил. А ведь судя по словам немногочисленных девушек в том же чате, им всем очень нравилось носить латексную одежду на своём теле, и она даже вызывала у этих девушек некие сексуальные ощущения, которые они не могли объяснить на словах. Именно сексуальная сторона вопроса особенно интересовала и интриговала Наташу, которая пока не испытывала в своей жизни никаких сексуальных переживаний, но как раз поэтому очень жаждала их вкусить, наконец, хоть в какой-то мере, любым доступным ей способом. Притом, даже девушки из чата так и не смогли толком объяснить ей, чем их привлёк латекс. Но, это касалось только Натальи. А вот Люба, неожиданно для себя, быстро разобралась в этом вопросе самостоятельно. Вот только Наташе ничего о своём опыте не сказала. Однако Люба по причине своей осведомлённости уже на другой день гораздо меньше, чем подруга, стала интересоваться темой ощущений от латексной одежды, вопросы об этом Морфеусу теперь почти не задавала, и только смеялась вместе с Наташей над его очередными шутками. А ещё рассматривала по-прежнему, и даже с растущим интересом, каждый вечер всё новые фотографии с "латексными" красавицами. Наташа не могла не заметить изменения в поведении подруги. "Похоже, ей уже стало что-то понятно, но тогда почему она ничего не расскажет мне?" - гадала Наташа, исподтишка поглядывая на столь явно изменившую поведение подругу. "Неужели я пропустила или не поняла что-то важное?" Правда, спросить об этом напрямую у Любы, и тем самым показать, что она считает в чём-то подругу умней себя, было нестерпимо для гордости привыкшей быть во всём лидером девочки, и Наташа ничего не спрашивала принцыпиально. Ей же самой по-прежнему было непонятно, зачем всем этим людям эта латексная одежда, если в ней так жарко и неудобно, как рассказывает всё время Морфеус? То есть понятно было, что для красоты, но было непонятно, почему им в ней приятно? Всё это интриговало больше и больше, лишь разжигая Наташино любопытство. Непонятным для неё оставалось и поведение всегда такой простодушной и открытой Любаши, явно что-то узнавшей, но, по непонятной причине, не спешившей, на сей раз, поделиться с подругой информацией. На все вопросы Наташи к посетителям в чате, касающихся причин такой их всеобщей любви к ношению одежды из латекса, Морфеус отвечал, что объяснять тут бесполезно, надо это ощутить. То же самое отвечали в его отсутствие и остальные посетители чата. Это с каждым днём всё сильней подогревало интерес Натальи к странной одежде. В чате можно было обсуждать такие вопросы, которые девушки постеснялись бы задать взрослому незнакомому мужчине в реальной жизни. Надо сказать, отвечал им на подобные пикантные вопросы обычно Морфеус, всегда делая это тактично и с юмором, и никогда не опускаясь до пошлости. Но юмор у него все же был странным, каким-то уж очень "черным". Вот и вчера, за пару дней до этого вечера в канун Нового года, он вдруг им полушутливо пообещал: