"Й-ес-с! Теперь-то я узнаю, наконец, что такого приятного все нашли в этой одежде!" - удовлетворённо крикнула Наталья, прочтя информацию о содержимом посылки и мысленно уже потирая руки. Люба и вовсе чуть не задохнулась от счастья. Ей тоже хотелось поскорей примерить латексный наряд, и, вероятно, даже больше подруги, но хотелось ей этого именно оттого, что она уже определённо догадывалась, как ей это понравится, и даже примерно представляла, какие собственно испытает при этом ощущения. Тому имелись некоторые веские причины. Дело в том, что ещё в тот первый вечер, когда подруги обнаружили в интернете "латексные" сайты, насмотревшись с подругой картинок с красавицами в латексных нарядах по компьютеру, Люба, как уже упоминалось, сразу ощутила странное томление. Поздним вечером того же дня, когда она уже пришла к себе домой и легла спать, это томление у неё не только не исчезло, но наоборот, стало расти всё сильнее и сильнее, не давая ей уснуть. Стоило ей закрыть глаза, как из памяти всплывали обтянутые сверкающей тугой резиной округлые формы красавиц с сегодняшних фотографий. Чтобы как-то расслабиться и отвлечься, Люба решила принять ванну. Она прошла в ванную комнату и включила кран. Когда она уже совсем разделась и собиралась погрузиться в воду, на глаза ей вдруг попались висящие в углу ванной комнаты на бельевой веревке розовые резиновые перчатки. Мама обычно мыла в них посуду и вешала их сюда просушиться. Их розовая резина невольно напомнила Любе про то роскошное платье на блондинке, что она увидела самым первым из всех латексных нарядов! Пожалуй, именно оно произвело отчего-то на девочку из всего увиденного ею первый раз в жизни латексного "обмундирования" самое неизгладимое впечатление. Люба, всё ещё находящаяся под впечатлением от зрелища туго затянутой в розовую резину красавицы из интернета, почти неосознанно протянула руку и сняла перчатки с веревки. Их тонкая гладкая резина показалась ей в этот момент такой нежной и приятной на ощупь! "Наверное, именно такими должны были бы быть на ощупь те наряды из латекса, что надеты на фотомоделях, на которых мы любовались сегодня с Наташей!" - предположила Люба. Она почти непроизвольно прижала обеими руками прохладную шелковистую резину перчаток к обнажённой груди и ощутила странное наслаждение от прикосновения к разгорячённой коже их холодной и гладкой поверхности. Тогда, сама не до конца сознавая, зачем это делает, она натянула перчатки себе на руки. Она не раз надевала до этого случая на себя резиновые перчатки, чтобы вымыть посуду или покрасить волосы, но ощущений, подобных сегодняшним, у неё это никогда раньше отчего-то не вызывало. Видимо, нужен был особый настрой, именно такой, как в этот вечер. Упругая резина перчаток сразу легонько и нежно сжала ей кисти рук, и это вдруг отозвалось щекочущим сладким холодком в животе. "Вот оно как! Наверно именно эти ощущения не могли описать любители латекса?" Действительно, Люба тоже не смогла бы сейчас объяснить, почему у неё вызывает такое сладкое томление в груди ласковое прикосновение гладкой резины к её коже. Девочка прижала прохладные резиновые ладошки к внезапно запылавшему лицу, с наслаждением вдыхая их какой-то уютный, "домашний" запах. Затем Любины руки соскользнули с лица и опустились ниже, на грудь, и там она сразу невольно коснулась своих отчего-то затвердевших и напрягшихся сосков. Её тело в тот же момент содрогнулось от пронзившего его острого чувства наслаждения. Люба стала нежно и осторожно ласкать свои крохотные девичьи груди и особенно соски этими ладонями, затянутыми в скользкую розовую резину. Прохладная поверхность перчаток легко скользила по тёплому девичьему телу. Собственные руки в перчатках казались Любе теперь чужими, их гладкие прикосновения всякий раз вызывали сладкое щекочущее ощущение в животе. Соски давно уже напряглись и сделались теперь совсем каменно-твердыми, касаться их было особенно приятно. Продолжая одной рукой с наслаждением теребить свои похожие на твёрдые розовые горошинки соски, девушка, почему-то тяжело дыша и ощутив слабость в ногах, присела на краешек ванны. Её вторая рука скользнула по животику, и недолго там задержавшись, соскользнула еще ниже. Ноги при этом непроизвольно раздвинулись, открывая для ласки розовый бутончик слегка поросшей светлыми волосиками киски, набухшей от возбуждения и ставшей вдруг очень влажной. Облечённая в резину рука легко заскользила в обильной смазке, невольно нащупывая тот крошечный бугорок, что дарит наибольшее наслаждение. Люба всё ещё ощущала свои затянутые в резину руки чужими, а перед глазами у неё по-прежнему стояли обтянутые латексом красавицы из интернета. Тем временем сладкая волна внутри живота понемногу нарастала, поднимаясь всё выше, пока вдруг не захлестнула сознание Любы. Её тело внезапно задрожало в сладких судорогах и, когда они стихли, ей сразу же стало легче. Томление, весь вечер не оставлявшее девочку, наконец её покинуло. Его сменила непонятная лёгкость во всём теле, но одновременно пришло и некое чувство стыда, словно Люба совершила что-то нехорошее. Это чувство было столь велико, что она потом так и не смогла поделиться происшедшим с ней в этот вечер с Наташей, хотя очень этого желала в глубине души. А тогда Люба торопливо сняла перчатки и, сполоснув, аккуратно повесила их на прежнее место. Затем поспешно искупалась в ванной и пошла спать. Уснула она после этого почти мгновенно, словно провалилась в тёмную яму. А во сне она снова видела девушек в разноцветной глянцевой резине, но теперь они были не на фотографиях, а живые, они гладили и целовали её тело, и Любе всё это было очень приятно.