косновения холодной мокрой резины к тёплой коже Любе казалось самым приятным, что только могла она ощутить в этот момент. Дыхание у неё буквально замирало от восторга и наслаждения, и от резиновых холодных прикосновений щекотные мурашки снова бегали по её спине. С наслаждением натянув на себя розовую резину платья, незаметно для подруги она стала украдкой с удовольствием нежно поглаживать сквозь гладкий латекс своё тело, при Наталье всё же стесняясь себя откровенно ласкать. От спрея внутренняя поверхность нарядов стала скользкой, и хотя по-прежнему оставалась слегка липучей, резина платьев относительно легко соскальзывала по юным телам девочек, сразу плотно облепляя их кожу упругой и влажной, туго натянутой прохладной оболочкой. В конечном итоге ощущения от процесса облачения в резиновую одежду чем-то всё же понравились и Наташе, от холодной щекотки у неё даже почему-то пару раз сладко перехватывало дух. А потом ещё и тонкий латекс быстро нагрелся на её теле, и ощущения от стянувшей тело тугой резиновой плёнки сразу же стали казаться Наташе гораздо приятней. Ей это показалось похожим на то, будто кто-то невидимый нежно сжал всё её тело в своих упругих объятиях. И это новое чувство было приятным и даже как-то волновало Наташу. Надев, наконец, платья на себя полностью, подруги словно обрели вдруг вторую кожу, гладкую и блестящую. В то же время их собственная кожа уже через минуту почти перестала осязать надетые платья, едва только нежно стянувшая её тончайшая резина слегка нагрелась, и теперь малейший ветерок ощущался прямо на коже, словно на телах девочек и не было ничего надето. Странно, но Наташе показалось, что теперь её осязание, благодаря этой, натянутой поверх её кожи тончайшей резиновой плёнке чрезвычайно обострилось! Так оно и было, малейшее прикосновение к туго натянутому латексу остро ощущалось всей кожей! А ещё у подруг, впервые находящихся в одежде из латекса, появилось странное двойственное чувство обнажённости и защищённости тела одновременно. Впоследствии они убедились, что одежда из латекса, надетая на обнажённое тело, подобное чувство вызывает всегда, и девочки быстро полюбили это ощущение. Наташа, надевшая чёрное платье, первой подошла к большому зеркалу в прихожей и, сразу окончательно забыв обо всех своих неприятных ощущениях, возникших у неё поначалу при облачении в латекс, невольно залюбовалась на свое отражение, разглаживая резину на теле руками. Она выглядела теперь нисколько не хуже любой из «тех» фотомоделей. Платье идеально повторяло очертания её стройной фигуры, и лишь небольшие складочки на нем в отдельных местах слегка портили общую картину. Она продолжила тщательно разглаживать мельчайшие морщинки на поверхности хрустящей и попискивающей под пальцами резины, ровнее расправляя её на теле, и не прекращала этого занятия, пока платье не облекло её тело идеально гладкой сверкающей плёнкой. Теперь части её тела, скрытые латексом, казалось отлитыми из блестящего чёрного стекла. В ходе разглаживания резины на теле, у Наташи возникло ещё одно странное противоречивое чувство. Обтянутая идеально повторяющей очертания её фигуры тонкой резиновой оболочкой, собственная кожа казалось ей ныне на ощупь незнакомой и чужой. А её тело, казавшееся теперь ей самой неестественно упругим и скользким, при этом не узнавало сквозь резину прикосновений собственных рук, девочке постоянно чудилось, что её тело гладит кто-то посторонний. К тому же она окончательно убедилась, что чувствительность кожи, благодаря покрывающей её тугой латексной плёнке, действительно значительно возросла. От всего этого у Наташи всё то время, пока она разглаживала платье на себе, словно щекочущий холодный ветерок в животе гулял. Как будто там, легко махая крыльями, летала стая бабочек. Это ощущение было для неё новым и незнакомым, но сразу, вне всяких сомнений, показалось ей очень приятным и волнующим. Она почувствовала вдруг, что её лицо начало всё гореть, отчего-то внезапно раскрасневшись. Все эти, возникшие в связи с облачением тела в латекс ощущения, у Натальи возникли впервые в жизни. Она внимательно оглядела себя в зеркале ещё разок, поворачиваясь то так, то эдак. Теперь, когда на гладкой резине совсем не осталось складок, платье сидело на теле идеально, как ни один другой наряд. Даже самые обтягивающие кожаные мамины наряды не шли ни в какое сравнение с этим платьем! Наташа её теперь явно перещеголяла! Девушка ощутила гордость за себя. Почему-то собственный вид в зеркале снова вызвал у Наташи в животе сладкую дрожь. Она, глядя в зеркало на свою затянутую в сверкающую чёрную резину фигуру, вдруг ощутила себя отнюдь не взбалмошной студенткой, а совсем другим человеком. Она теперь ощущала себя властной и чувственной "роковой женщиной". Она немало таких уже видела на порносайтах - в чёрной коже или резине, с хлыстами и наручниками в руках. Теперь-то она сразу поняла, что это значит, и ей это ощущение понравилось! Одежда сама теперь диктовала ей этот образ и соответствующее ему поведение. Наташа почувствовала, что в платье она преобразилась не только внешне, но и внутренне. До глубины души удовлетворённая своим "роковым" видом, Наталья отвернулась от зеркала и, хотя этого вроде и не требовалось, по-хозяйски стала помогать расправить платье Любаше. Той, и без того возбуждённой процессом облачения в резиновый наряд, прикосновения рук Натальи к своему телу сквозь упругую резину понравились даже больше, чем до этого - собственные прикосновения. Стесняясь ласкать сама себя при подруге, Люба сразу же с наслаждением отдалась в строгие руки Наташи, по-кошачьи выгибаясь под малейшими их прикосновениями. Наташа сначала полагала, что Любаша, насмотревшись фотографий ласкающихся лесбиянок в интернете, теперь только изображает наслаждение, всего лишь дурачась, и играет роль нежного розового резинового ангелочка, жаждущего ласки от суровой подружки. Она охотно включилась в эту игру, и шутливо разглаживая тонкую резину на Любином теле, изображала всё ту же затянутую в чёрный латекс "роковую красавицу", благо это было ей совсем нетрудно, ведь Наташа себя именно таковой и ощущала сейчас. Прямо вот не хватало ей только какой-нибудь плётки в руках! Но постепенно она поняла, что Люба вовсе не дурачится, и по-настоящему наслаждается её прикосновениями к своему телу. Что это розовое нежное существо по-настоящему жаждет ласки от неё! И Наташе это оказалось очень приятно! Люба не сводила восхищённого взгляда с подруги, казавшейся в своей блистающей чёрной резине такой прекрасно-недоступной и властной! Ей так хотелось подчиняться этой новой, ставшей какой-то пугающе незнакомой в своём чёрном наряде подруге! Наталье тоже было приятно гладить тугое и скользкое в латексном платьице тело Любы, и то, что это доставляет взаимное удовольствие, ещё более воодушевило её. Незаметно для себя Наташа уже совсем всерьёз вошла в свой образ роковой красавицы и властной хозяйки. Вскоре она совсем перестала притворяться, что просто разглаживает несуществующие складки, и уже с нескрываемым наслаждением гладила своими ладошками заключённое в упругий латекс тело подруги. Процесс этот становился для Наташи всё более приятен, ведь тело подруги в резиновом платье стало каким-то непривычным, незнакомо тугим и гладким! К тому же Люба совершенно открыто просто упивалась происходящим между ними, она с наслаждением выгибалось, и блаженно жмурилась, словно большая резиновая кошечка. Только что не мурлыкала! Её гибкое блестящее розовое тело невольно хотелось бесконечно гладить и даже тискать и, Наташа просто не смогла удержаться, чтобы этого не сделать. Она, в конце концов, не выдержала и, шагнув совсем вплотную к Любе, нежно обняла её обеими руками. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, она крепко прижала к себе затянутую в аппетитный розовый латекс подругу. Сквозь тончайшую резину Наташа сразу ощутила жар её юного девичьего тела и его нежный трепет. А так-же кое-что ещё — твёрдые девичьи груди с твёрдыми горошинами сосков. И тонкий натянутый латекс ощущать их совсем даже не мешал. Возможно, что и напротив, ведь чувствительность кожи в этой тонкой резине даже повысилась. Ей и самой внезапно стало трудно дышать, и она почувствовала, как между ног у неё стало вдруг жарко и влажно. Люба подсознательно, вероятно уже давно ждала подобных действий от Наташи, она тоже с готовностью обняла и нежно прижала к себе тело подруги, туго обтянутое блестящей чёрной резиной. Они и раньше в шутку обнимались, в том числе даже в душе, будучи совершенно обнажёнными, но ощущений, подобных теперешним, у Любы с Наташей это прежде никогда не вызывало. Они слегка отпрянули, оставаясь рядом. Их маленькие груди соприкоснулись и сквозь глянцевую резину платьев у обеих подружек отчётливо проступили напрягшиеся и затвердевшие бугорки сосков, подтверждая их сексуальное возбуждение. Девушки невольно стали тереться грудью и животиками друг о друга. Наслаждение от скольжения гладкой резины по соскам, казавшимся обнаженными, несмотря на обтягивающую их тончайшую резиновую оболочку, было пронзительно сладким, от него у обеих девочек сразу ослабели ноги, и участилось дыхание. Они вынуждены были перейти для удобства на диван, где продолжили тереться затянутыми в латекс телами. Руками они тоже продолжили ласкать тела друг