мошной студенткой, а совсем другим человеком. Она теперь ощущала себя властной и чувственной "роковой женщиной". Она немало таких уже видела на порносайтах - в чёрной коже или резине, с хлыстами и наручниками в руках. Теперь-то она сразу поняла, что это значит, и ей это ощущение понравилось! Одежда сама теперь диктовала ей этот образ и соответствующее ему поведение. Наташа почувствовала, что в платье она преобразилась не только внешне, но и внутренне. До глубины души удовлетворённая своим "роковым" видом, Наталья отвернулась от зеркала и, хотя этого вроде и не требовалось, по-хозяйски стала помогать расправить платье Любаше. Той, и без того возбуждённой процессом облачения в резиновый наряд, прикосновения рук Натальи к своему телу сквозь упругую резину понравились даже больше, чем до этого - собственные прикосновения. Стесняясь ласкать сама себя при подруге, Люба сразу же с наслаждением отдалась в строгие руки Наташи, по-кошачьи выгибаясь под малейшими их прикосновениями. Наташа сначала полагала, что Любаша, насмотревшись фотографий ласкающихся лесбиянок в интернете, теперь только изображает наслаждение, всего лишь дурачась, и играет роль нежного розового резинового ангелочка, жаждущего ласки от суровой подружки. Она охотно включилась в эту игру, и шутливо разглаживая тонкую резину на Любином теле, изображала всё ту же затянутую в чёрный латекс "роковую красавицу", благо это было ей совсем нетрудно, ведь Наташа себя именно таковой и ощущала сейчас. Прямо вот не хватало ей только какой-нибудь плётки в руках! Но постепенно она поняла, что Люба вовсе не дурачится, и по-настоящему наслаждается её прикосновениями к своему телу. Что это розовое нежное существо по-настоящему жаждет ласки от неё! И Наташе это оказалось очень приятно! Люба не сводила восхищённого взгляда с подруги, казавшейся в своей блистающей чёрной резине такой прекрасно-недоступной и властной! Ей так хотелось подчиняться этой новой, ставшей какой-то пугающе незнакомой в своём чёрном наряде подруге! Наталье тоже было приятно гладить тугое и скользкое в латексном платьице тело Любы, и то, что это доставляет взаимное удовольствие, ещё более воодушевило её. Незаметно для себя Наташа уже совсем всерьёз вошла в свой образ роковой красавицы и властной хозяйки. Вскоре она совсем перестала притворяться, что просто разглаживает несуществующие складки, и уже с нескрываемым наслаждением гладила своими ладошками заключённое в упругий латекс тело подруги. Процесс этот становился для Наташи всё более приятен, ведь тело подруги в резиновом платье стало каким-то непривычным, незнакомо тугим и гладким! К тому же Люба совершенно открыто просто упивалась происходящим между ними, она с наслаждением выгибалось, и блаженно жмурилась, словно большая резиновая кошечка. Только что не мурлыкала! Её гибкое блестящее розовое тело невольно хотелось бесконечно гладить и даже тискать и, Наташа просто не смогла удержаться, чтобы этого не сделать. Она, в конце концов, не выдержала и, шагнув совсем вплотную к Любе, нежно обняла её обеими руками. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, она крепко прижала к себе затянутую в аппетитный розовый латекс подругу. Сквозь тончайшую резину Наташа сразу ощутила жар её юного девичьего тела и его нежный трепет. А так-же кое-что ещё — твёрдые девичьи груди с твёрдыми горошинами сосков. И тонкий натянутый латекс ощущать их совсем даже не мешал. Возможно, что и напротив, ведь чувствительность кожи в этой тонкой резине даже повысилась. Ей и самой внезапно стало трудно дышать, и она почувствовала, как между ног у неё стало вдруг жарко и влажно. Люба подсознательно, вероятно уже давно ждала подобных действий от Наташи, она тоже с готовностью обняла и нежно прижала к себе тело подруги, туго обтянутое блестящей чёрной резиной. Они и раньше в шутку обнимались, в том числе даже в душе, будучи совершенно обнажёнными, но ощущений, подобных теперешним, у Любы с Наташей это прежде никогда не вызывало. Они слегка отпрянули, оставаясь рядом. Их маленькие груди соприкоснулись и сквозь глянцевую резину платьев у обеих подружек отчётливо проступили напрягшиеся и затвердевшие бугорки сосков, подтверждая их сексуальное возбуждение. Девушки невольно стали тереться грудью и животиками друг о друга. Наслаждение от скольжения гладкой резины по соскам, казавшимся обнаженными, несмотря на обтягивающую их тончайшую резиновую оболочку, было пронзительно сладким, от него у обеих девочек сразу ослабели ноги, и участилось дыхание. Они вынуждены были перейти для удобства на диван, где продолжили тереться затянутыми в латекс телами. Руками они тоже продолжили ласкать тела друг друга сквозь скользкую шелковистую резину. Всё это время подруги не сказали друг другу ни слова, и только всё тяжелей становилось их дыхание. Да им и не нужны уже были слова! Ощущения от прикосновений рук к телу сквозь платья казались всё более приятными и возбуждающими, сильней и сильней будоража подруг. Обтянутые гладким латексом, их собственные тела казались им теперь незнакомыми и прекрасными, совершенными, словно античные статуи, отлитые из некого гибкого металла. Девочкам теперь сразу стали понятны все виденные ими в интернете фотографии, на которых красавицы в резиновых нарядах с наслаждением обнимались и гладили друг друга. Это поистине оказалось восхитительно сладостным занятием, и подруги нисколько не смущаясь, занялись тем, что уже было им так знакомо по тем фотографиям теоретически — лесбийской любовью. Они ни о чём не договаривались, просто делали то, что хотелось делать в данный момент. Несмотря на то, что девочки никогда в своей жизни ещё не занимались лесбосом, да и никогда не планировали этого, они благодаря интернету оказались весьма сведущими в этом деле. По крайней мере, представляли себе - что, где, куда и как. Ну, а практические действия им подсказывали теперь их собственные разгорячённые тела, затянутые в прохладный тонкий латекс. Сначала они сидели, обнявшись и лаская тела друг друга, затем и вовсе легли. Латекс, легонько стиснувший в своих нежных объятиях их юные стройные фигурки, странным образом волновал подруг, у обеих по-прежнему было ощущение, что их тела ласково сжимает в своих объятиях невидимый любовник, и в непроизвольном порыве неожиданно губы девушек слились для поцелуя. Подруги и раньше часто целовались при встречах и расставаниях, но, на сей раз, всё было совсем по-другому. Это был отнюдь не дружеский поцелуйчик! Их губы соединились в страстном поцелуе любовников! Не в силах уже остановиться, подружки всё сильней терлись друг о друга обтянутыми скользкой хрустящей резиной телами. Их руки инстинктивно скользнули друг другу под подолы коротеньких платьев. Теперь их радовало, что платьица настолько коротки. Там пальцы девочек сразу нашли друг у друга нежные, слегка поросшие волосиками сочащиеся влагой бутончики, давно жаждущие, чтобы их погладили и поцеловали. Вот теперь, наконец-то, Наталья окончательно поняла, почему у тех девушек на виденных ею фотографиях было такое наслаждение на лицах! Она сама, наконец, таки ощутила его! Некоторое время подруги гладили и ласкали киски друг другу руками. Но по мере продолжающего расти возбуждения, им и этого стало уже мало. Девочки были теперь уже совсем не в силах противиться своим желаниям, тем более что эти желания у них совпадали, и они прекрасно знали, что им надо делать дальше. В интернете подружки уже не раз рассматривали на фотографиях во всех подробностях, как совершаются подобные дела. Там были целые серии этих фотографий, по которым можно было подробно проследить всю последовательность действий в подобных случаях. Подругам не требовалось изобретать что-то новое! И они оказались неплохими ученицами. Люба скользнули по подруге вниз, принимая так называемую позу "шестьдесят девять", и Наташа уже через мгновение содрогнулась от совершенно нового для неё наслаждения, ощутив нежный язычок подруги на своей давно жаждущей ласки, истекающей соком киске. Она ответила не менее нежным поцелуем в оказавшийся спустя секунду перед её губами розовый влажный бутончик подруги, и сразу ощутила сквозь тонкую резину платья сладкую ответную дрожь её тела. Эта дрожь показалась сказочно приятной и ещё больше взволновала Наташу. Она, словно не раз уже до этого занималась подобными вещами, быстро нащупала кончиком остренького язычка тугой бугорок Любиного клитора и нежно его затеребила. Подруга сразу же блаженно застонала в ответ. Вслед за этим Наталья вновь ощутила её ответную ласку на собственном клиторе и тоже невольно охнула от наслаждения. Это было совсем непохоже на то чувство, которое она испытывала во время своих недавних неудачных опытов по мастурбации! "Так вот оно что! Надо было настроиться! А я то, вот дура-то была!" - Наташа тут же забыла об этой, промелькнувшей в её голове на переферии сознания мысли, и задышала часто-часто. Снова и снова подруги целовали и ласкали друг друга подобным образом, давно уже будучи не в силах остановиться. Скоро их дыхание еще более участилось и, внезапно для себя, они почти одновременно содрогнулись, тесно сплетя свои туго обтянутые резиной тела в сладостных судорогах оргазма, уже знакомого Любе, но первого в Наташиной жизни. Правда, и Любины ощущения в этот раз были гораздо острее и ярче, то ли оттого, что на сей ра