Наталья в эту ночь тоже спала беспокойно. Это было неудивительно, ведь её тело тоже сжимала в своих жарких объятиях упругая резина приклеившегося к коже платья. Правда девушка всё же смогла уснуть после того, как проворочалась с боку на бок часа полтора. Лежать в постели со стянутым резиной телом было непривычно, а главное - нестерпимо жарко. Совсем измученная, Наталья, в конце концов, даже не заснула, а впала в некое полубредовое забытьё. Тем не менее, ей даже что-то снилось, притом какие-то жуткие кошмары, которые совсем её измучили. Приснилась и Люба. Во сне она была всё в том же розовом резиновом платьице, что и накануне вечером. Но, её руки и ноги в этом сне были закованы в блестящие стальные браслеты наручников и кандалов, как у красавиц на тех фотографиях, что особенно понравились Наташе и так странно её взволновали. Да и сама Люба этом сне была прикована в блестящими цепями к большой чёрной кровати. Наташа во сне ласкала свою беспомощную подругу и, ей отчего-то было особенно приятна именно беззащитность закованной в цепи Любы. Более того, во сне Наташу очень возбуждало беспомощно бившееся в оковах и цепях резиновое тело подруги. Та бессильно рвалась из надетых на неё наручников и цепей, и молила о пощаде. А Наташа в этом сне всё ласкала и ласкала Любино обтянутое резиной тело, получая от созерцания своей беспомощной пленницы странное наслаждение. Потом опять снились какие-то не запомнившиеся кошмары. Однако, странное дело, хотя утром Наташа проснулась с тяжёлой головой и не выспавшаяся, она сразу ощутила дикое возбуждение. Вероятно оттого, что сразу отчётливо вспомнила свой сон со скованной Любой. Наташина киска буквально хлюпала от переполняющей её влаги, а сама девочка просто трепетала от вожделения. Едва коснувшись себя руками, Наташа сладострастно застонала и содрогнулась. Её кожа под туго натянутой резиновой плёнкой стала за ночь сверхчувствительной, и даже лёгкое прикосновение ощущалось с небывалым наслаждением. Она стала совсем легонько себя поглаживать, вся сотрясаясь от острого блаженства, потом опустила руку между ног и слегка коснулась клитора. Это было похоже на прикосновение к бомбе с чутким взрывателем! Одного касания оказалось довольно, Наташино тело сразу скрутила жесточайшая судорога, и она с криком провалилась в бездну мощнейшего оргазма. Хорошо, что в огромной квартире Наталья была одна, а её родители уже были где-то в Египте. Лишь благодаря этому Наташа никого не разбудила и не перепугала своим сладострастным воплем. После того, как последние судороги оргазма перестали сотрясать её тело, Наталья расслабилась и незаметно для себя снова задремала. Окончательно она пробудилась только тогда, когда таймер включил в холле телевизор, служащий девушке своеобразным «будильником».
Наташа ставила в мойку грязную посуду, оставшуюся после завтрака, когда прозвенел звонок в дверь. Она впустила Любу и, сняв мамин халат, который накинула, чтобы открыть дверь, осталась в своем черном резиновом платье. Затем Наташа прошла на кухню, где продолжила собирать посуду со стола. Желтые хозяйственные резиновые перчатки, которые она надела для этого, прекрасно дополняли ее сверкающий черный наряд и, при взгляде на подругу Люба снова ощутила возбуждение. Её и без того возбуждала резина на собственном теле, а уж вид сияющего резинового платья на теле подруги - тем более. Она поспешно скинула всю свою одежду и тоже осталась лишь в коротком розовом латексном платьице. Раздеваясь, она с наслаждением любовалась на обтянутую черным латексом гибкую фигуру Наташи, на её затянутые в гладкую жёлтую резину руки, ощущая, как продолжает нарастать возбуждение. Люба сейчас испытывала острое желание ощутить, как эти руки в перчатках ласкают её киску, невольно уже потеплевшую и увлажнившуюся от одного только предвкушения подобной возможности. Люба поспешно натянула свои розовые перчатки, которые сегодня захватила с собой, на руки и стала помогать подруге. Наташа, при виде обтянутого розовым латексом Любиного тела, сразу снова припомнила свой ночной сон с закованной в наручники подругой. Она даже почему-то почувствовала смущение, словно в действительности этой ночью заковывала подругу в цепи и потом издевалась над ней. В то же время, от своего воспоминания Наташа сразу ощутила сильное сексуальное возбуждение. В животе пробежала холодная волна, а её киска быстро стала влажной и легонько затрепетала. Закончив поскорей работу, Наташа присела с Любой на диван, намереваясь обсудить, как им быть дальше, но не удержалась и сразу стала гладить тело подруги. Перед её мысленным взором по-прежнему навязчиво мелькали картины из ночного сна, она почему-то никак не могла от них избавиться. А может, и не желала.... Это становилось какой-то идеей фикс, но Наташе теперь очень хотелось увидеть Любу закованной в наручники, сделать её своей игрушкой и беспомощной пленницей наяву. Сейчас она это уже явственно осознала. Странно, но до сегодняшней ночи и этого странного сна у Наташи никогда не проявлялось подобных наклонностей. А теперь даже одни мысли о подобных играх каждый раз заставляли её всю трепетать от вожделения. Возможно, этому немало способствовало и стянувшее тело резиновое чёрное платье, диктовавшее роль роковой женщины. Присев на диван, она сначала хотела снять перчатки, но Люба не дала ей этого сделать. Она шепнула, дико покраснев - "Оставь их, мне так гораздо больше нравится!" Излишне говорить, что сама Люба тоже не стала снимать перчатки. Несомненно, обе подруги тайно уже давно томились в ожидании взаимной ласки, и едва они обнялись, их губы сразу соединились в горячем поцелуе взасос. Горячо целуя друг друга, девочки упали на диван, где и возобновили немедленно свои любовные игры. Наташе сразу понравилось ласкать подругу в перчатках, ведь теперь ладони так легко и приятно скользили по натянутой резине платья! Это оказалось так удобно, что даже события, приснившиеся ночью, на время как-то отошли в глубину сознания, хотя и не забылись. Ощущая на своей киске гладкие, похожие на резиновые сосиски, пальчики подруги, Наташа и сама теперь получала от прикосновений к клитору гораздо большее наслаждение, чем накануне. Соответственно, возбуждение у девочек на сей раз, нарастало тоже гораздо стремительней, чем прошлым днём. Вскоре, присев на корточки над лицом лежащей на спине подруги, Наташа уже ласкала руками в перчатках через тугую резину платья собственную грудь, ощущая у себя между ног быстрый Любин язычок и постанывая от блаженства. Она не раз видела подобные позы у любовниц на фотографиях, и ей самой тоже понравилось так делать. Потом она тоже легла и, с наслаждением вдохнув уже ставший таким родным запах Любиной киски, лизнула её набухший и покрасневший от возбуждения клитор. Та выгнулась и сразу застонала в полном блаженстве. Продолжая обнимать и гладить тела друг друга сквозь скользкую, хрустящую под руками резину, девушки дружно заработали язычками, изредка прерываясь лишь на сладкие стоны и вздохи. Наконец их сплетённые тела содрогнулись почти одновременно в сладостных судорогах и обмякли. Лишь доведя друг друга до оргазма, подружки слегка успокоились и смогли немного задуматься. И было над чем, ведь уже вечером им надо было идти на дискотеку. Впрочем, они уже знали, что надеть, а остальное можно было решить потом.