"Натуленька, не снимай, они так к твоему платью хорошо подходят! Чёрное с жёлтым! Так красиво!" - заканючила она.
"Ладно, если тебе так больше нравится, могу их не снимать!" - Наташа пожала плечами. Впрочем, ей самой тоже было уже приятно ощущать гладкую резину не только на теле, но и на руках. Девочки включили телевизор и сели за праздничный стол. Выглядели они, на сторонний взгляд, странновато для подобного мероприятия - в резиновых обтягивающих коротких платьицах и с резиновыми перчатками на руках. Тем не менее друг другу они в этом виде очень даже нравились, а посторонних не предвиделось. А что ещё нужно любовницам? Да и вообще, им очень хотелось поскорей закончить с официальной частью праздника и упасть, наконец, снова в объятия друг друга. Однвако традицию нарушать тоже не хотелось, какой же Новый год без застолья? Тем более что на праздничном столе стояло столько вкусных вещей! Люба многое из находящегося на столе вообще не пробовала никогда в своей жизни, а некоторые блюда она даже не знала, как и называются! Даже более того, порою не знала, из чего это вообще сделано? Было на столе и дорогое шампанское из холодильника в серебристом ведёрке со льдом. Как и положено, с боем курантов Наташа открыла бутылку, с грохотом стрельнув пробкой в потолок. Девочки взвизгнули от громкого хлопка, а пенная струя, неожиданно ударившая из бутылки, окатила обеих. Впрочем, часть вина всё же попала и в бокалы. Подруги чокнулись звонким хрусталём и поздравили друг друга с новым годом. Выпив поспешно из бокалов пенящееся вино, оказавшееся к тому-же очень вкусным, и с тонким ароматом, подружки занялись друг другом. Их резиновые платьица оказались щедро политы сладким шампанским. Наташа сначала хотела принести с кухни тряпку, чтобы протереть их, но Люба предложила просто ополоснуться в ванной под душем, ведь намокать то на них всё равно было нечему! Девочки вдвоём забрались в просторную ванну. От выпитого шампанского у Наташи слегка закружилась голова, Любе тоже вино ударило в голову. Наташа опустилась в ванне на колени и, глянув снизу на стоящую рядом Любу, невольно залюбовалась ею. Сверкающие капельки вина была рассыпаны по лоснящейся розовой резине её платья, как крошечные бриллианты, переливаясь под ярким светом. В каждой капле виднелись крошечные газовые пузырьки. Эти капельки вина выглядели так аппетитно.... Вместо того чтобы включить душ, Наташа вдруг, поддавшись какому-то неосознанному порыву, стала язычком нежно слизывать капли вина с туго обтягивающей тело подруги глянцевой резины платья. Любаша вздрогнула и часто задышала. Ощущение, возникшее в этот момент у неё, было удивительно сильным и щекочуще-приятным. Она снова явственно почувствовала, насколько её обтянутая тугой резиновой оболочкой кожа стала чувствительней к любому прикосновению. Наташа в это время добралась до груди склонившейся к ней подруги и лизнула сквозь тонкую, туго натянутую резиновую плёнку самый её кончик, на котором сверкала особенно крупная капля шампанского. Люба снова содрогнулась и, не выдержав, застонала. Её соски на глазах увеличились в размерах и очень явственно проступили сквозь резину, словно пытаясь её проткнуть. Наташа лизнула ещё и ещё раз.... Люба почти затряслась от наслаждения. Потом сама вдруг присела, и тоже начала жадно слизывать капли вина с платья откинувшейся назад подруги. Первоначально стала лизать ей плоский животик. Наталья невольно втянула его, но ей было скорей приятно, чем щекотно. Затем Люба стала подниматься по телу всё выше, пока не достигла маленьких крепких грудей подруги, на которых тоже уже давно и весьма призывно торчали затвердевшие в ожидании ласкового прикосновения соски. Когда Люба лизнула отчётливо проступающую сквозь натянутый латекс твёрдую горошинку, Наташа сразу часто задышала. Любина рука невольно легла на туго стянутую чёрной резиной гибкую талию подруги, в то время как другая уверенно скользнула ей под подол. Там уже давно истекал любовным соком приоткрывшийся в ожидании ласки розовый бутончик. Любина рука в перчатке легко заскользила в обильной смазке, нащупывая набухший и уже почти подрагивающий от вожделения клитор подруги. Наташа ещё более глубоко и часто задышала, потом не выдержала и тихо застонала. Её руки скользнули по ягодицам подруги, затем одна задержалась на них, а другая, ласково скользнув по бедру, тоже переместилась к ней под подол платья, меж слегка раздвинутых ног. Любина киска была не менее влажной от желания, чем Натальина, пальцы затянутой в жёлтую резину руки почти плавали в любовном соку, уверенно нащупывая точку, дарящую наивысшее наслаждение. Люба уже совсем громко застонала, но подругу ласкать не прекратила, даже наоборот, стала действовать ещё интенсивней. Вскоре обе девочки для удобства, не прекращая друг друга ласкать, опустились на самое дно ванны. Люба оказалась более ловкой и нежной в своих ласках, так что на сей раз Наташа первой, с протяжным криком, содрогнулась в оргазме. Быстро придя в себя после этого, она немедленно продолжила обрабатывать язычком соски подруги, её рука тоже вновь пришла в движение. Вскоре и Люба стала всё сильнее выгибаться под уверенными руками подруги, её стоны становились всё громче, постепенно переходя в сладострастные крики. Потом Любино тело выгнулось, словно тугой лук, дугой и задрожало, сотрясаемое сладкой судорогой. Подруги без сил распластались на дне ванной. Немного погодя они, собравшись с силами, всё же ополоснулись под душем от остатков вина, а затем даже вернулись к праздничному столу. Хорошо, что девочки поставили на стол только холодные закуски, горячие блюда за время их отсутствия наверняка бы остыли. После бурного оргазма у подружек пробудился зверский аппетит, и они с удовольствием отдали должное расставленным на праздничном столе явствам. А там было чему отдать это самое "должное". Сочная буженина соседствовала с розовой жирной сёмгой, ветчина была такая нежная, что просто таяла во рту. Были там и крабы, икра всех цветов, устрицы, мидии и ещё много чего вкусного. Были даже лягушачьи лапки! Люба, преодолев брезгливость, попробовала одну, но не нашла в них ничего особенного.