-"Привет, это я, Люба!"
-"Привет, давно не было тебя! Как игрушки?"
-"Да на мне они, где им быть-то? И вообще, ничего себе игрушки… Садюги вы оба с Натахой! Я догадываюсь, кто ей насоветовал их на меня надеть. А ну, колись, почему твои наручники такие маленькие? Они что, специально, женские или детские?"
-"Раз ты это спрашиваешь, то подозреваю, что у тебя руки до сих пор в этих самых наручниках сейчас! Угадал?"
-"Угадал. Но ты мне не ответил про размер!"
-"Да я не угадывал, просто ты чего-то тормозишь печатать текст. Наручники тебе мешают быстро печатать. Натаха их тебе надела и ночевать в них оставила?"
-"В общем, да. А кто ещё-то тут мог? Не сама же я себя в них заковала? Дрыхнет вот теперь, а я замучилась уже в этих железках!"
-"Ну, не скажи! Бывают среди нас и любители сами себя заковать! Потом поймёшь. И что, значит, она самые строгие надела тебе? С перемычкой?"
-"Ты чего, подглядываешь за мной?"
-"Нет, просто другие наручники ты сняла бы уже давно с себя, пока Натаха спит! А эти самой снять - фигушки! Ты тоже виновата, зачем ты Наташке пакость с перчатками подстроила?"
-"Нравится, вот и подстроила! Я про латекс уже всё давным-давно поняла, меня давно уже колбасит от него!"
-"Вот это уже хорошо! Рад это слышать. А чего не спишь?"
-"Дык, не спится, в наручниках-то. Я же уже сказала. Скучно, и руки уже болят от этих железок!"
- "Скучно, говоришь? Развлекуха нужна? А слабо тебе Натали тоже упаковать в наручники? Пока она спит? Вот и развлечешься. Потом баш на баш предложи, она тебя освободит, ты - её!"
-"А вот и не слабо! Сейчас пойду и упакую! Ещё покруче, чем она меня упаковала!"
-"Ну-ну, флаг тебе...." - Морфеус исчез из чата как обычно, внезапно. Только теперь Люба сообразила, что он так и не ответил ей на вопрос о размере наручников. Наталья все еще спала, стало ещё более скучно, и Люба решила действительно немного развлечься, как коварно посоветовал Морфеус, да заодно и немного "отомстить" подруге за свой плен. Она выбрала из кучки цепей понравившиеся ей вещицы и крадучись вернулась к кровати, где продолжала беспечно спать Наташа, не подозревая о готовящейся против неё операции. Тихонько обернув вокруг талии подруги цепочку с наручниками на конце, Люба закрыла её на маленький блестящий замочек таким образом, чтобы наручники оказались лежащими у подруги на животе. Наташа спала так крепко, что даже не почувствовала этого. Теперь Люба, затаив дыхание, осторожно опустила сначала одну, затем и вторую руку лежащей на спине подружки и тоже сложила их ей на живот. Та лишь слегка пошевелилась в ответ, впрочем, по-прежнему продолжая крепко спать, как ни в чём не бывало. Наташины руки теперь находились совсем рядом с уже прикованными на её поясе наручниками, но пока что не в них! Если бы Наташа в этот момент проснулась, закованная в неудобные строгие наручники Любаша едва ли с нею смогла бы справиться и силком надеть ей на руки эти стальные браслеты, закреплённые на талии. Даже если бы Люба смогла заковать одну из рук подруги в стальной браслет, та с лёгкостью справилась бы с ней второй рукой. Способ осуществить задуманное мог быть лишь один - внезапно защёлкнуть наручники на обоих запястьях Наташи одновременно. Только крепкий сон подруги давал Любаше надежду проделать подобную штуку и уровнять таким способом своё положение с подругой. Убедившись, что Наталья по-прежнему крепко спит, Любаша взяла в свои руки наручники с пояса подруги и осторожно, по одному щелчку, продавила до упора одинарные скобы браслетов наручников сквозь их двойную часть. Теперь наручники оказались открыты и Люба тихонько, с колотящимся сердцем, подвела их под запястья ничего не подозревающей спящей подруги и осторожно подняла вверх. Таким образом, Наташины запястья оказались лежащими в открытых наручниках. Затем Люба бесшумно перекинула наверх и осторожно опустила поверх уже лежащих в нижних двойных полукольцах наручников запястий верхние скобы. Ловушка была готова! Любаша с учащённо забившимся от волнения сердцем резко надавила сверху на обе скобы одновременно до упора, с треском вогнав их зубчатые концы в замки и мгновенно защёлкнув, таким образом, наручники на запястьях ничего не подозревающей спящей Натальи. Лишь теперь, когда холодный металл браслетов одновременно туго сомкнулся у неё на руках, она, наконец, почувствовала что-то неладное, и инстинктивно рванула спросонья руки из нежданного плена. Но было уже поздно, оба запястья крепко сжало стальными наручниками, они были уже скованы, да еще и прикованы к цепочке на уровне талии. Наталья даже не могла теперь поднять свои руки к лицу, запястья были зафиксированы у нее наручниками возле пупка. Пока она спросонья беспомощно дёргалась, скрежеща цепями и тщетно пытаясь освободить свои скованные руки, по мере пробуждения постепенно осознавая, что теперь она ещё беспомощней своей подруги, Люба успела надеть ей на лодыжки такие же кандалы, какие сковывали её собственные ноги. Почувствовав ещё и этот холодный металл, плотно сжавший её лодыжки, Наташа беспомощно задёргала скованными ногами и ещё долго продолжала молча с учащённым дыханием биться в своих оковах, хотя это было уже явно бесполезно. На самом деле у неё возникло, подобное тому, как накануне у Любы, сладкое ощущение беспомощности от так внезапно скованных надёжными оковами рук и ног. Видимо в этом что-то было, Наталья сейчас тоже ощущала некое сладкое томление во всём своём сжатом резиной и скованном цепями теле. Ощущение это, как и у Любы накануне, немного напоминало слабый растянутый во времени оргазм. Впрочем, Наташа чуть не достигла и полноценного оргазма, бессильно трепыхаясь в сковывающих её цепях. Да и Люба от вида беспомощно бьющейся в оковах подруги тоже внезапно испытала растущее возбуждение на грани оргазма. Памятуя, как ей зажало накануне браслетом руку, Люба, дождавшись, пока подруга перестанет буянить, поспешно отрегулировала все браслеты на её руках и ногах, и поставила каждый из них на стопор. Затем она надела всё ещё дрожащей от возбуждения подруге на шею ещё и металлический ошейник, представлявший собой увеличенную копию браслета наручников. Она так же тщательно отрегулировала плотность охвата шеи подруги, чтобы ошейник не болтался свободно, но чтобы и не душил ее. Затем она и его закрыла на стопор. Длинны присоединенной к ошейнику цепочки Любе хватило как раз, чтобы стоя рядом, обернуть свободный конец вокруг собственной талии. Люба закрыла свой конец цепочки на замочек, и теперь подруги были скованы вместе и не могли отойти друг от друга ни на шаг. Впрочем, в данный момент им этого делать вовсе и не хотелось. Обеих ужасно возбудила вся эта утренняя возня с железом, девушки снова стали усиленно тереться грудью, как делали уже не раз до этого, поглаживать и ласкать друг друга сквозь гладкую резину. Теперь производить все это было очень непросто из-за скованных у обеих рук и, вероятно, и как раз это, еще более распаляло юных узниц латекса и стали. То, что ласкать друг друга п