"Достаточно с нас и того, что невозможно снять резиновые платья" - пробормотала она при этом. Ох, наверное, зря она так сказала! Не все видимо считали так же, как Наташа! Оказалось, что неснимаемых латексных платьев с подруг недостаточно. Ведь как раз сейчас девочек ожидал новый страшный удар. Ключ в замке Любиных наручников не поворачивался ни в одну из сторон, и наручники на её запястьях не открывались никоим образом. И если бы только наручники! Оказалось, что вообще ни один замок невозможно открыть! Девочки лихорадочно перепробовали все ключи на всех надетых на них оковах, и ни один не действовал! Они ещё раз перебрали ключики по очереди. Те свободно входили в замочки, но не поворачивались там! Люба в отчаянии даже слегка погнула и едва не сломала один из ключей. Всё было бесполезно. Видимо, после закрытия на стопор замки наручников открывались теперь совсем другим ключом, и именно его коварный Морфеус подругам, конечно же, не прислал! А от замочка, закрывавшего цепь с наручниками у Натальи на поясе, вообще не было ключей! Теперь девочки были полнейшими невольницами не только надетых на них резиновых платьев, но и сковывающих их руки и ноги стальных оков, подсунутых им коварным Морфеусом. Двойными невольницами, даже тройными! Ведь мало того, что обе они были теперь безжалостно скованы по рукам и ногам, они еще и друг к другу были прикованы! Без всякого сомнения, Морфеус и на сей раз, умышленно подготовил подругам эту хитрую ловушку, теперь уже стальную, в которую они друг друга снова так старательно упаковали. Вот только интересно, догадывался ли сам Морфеус о том наслаждении, которое доставили его ловушки девушкам?
Положение пленниц было ужасным! Если платья с перчатками еще была надежда снять через неделю, да и на улицу выйти они не очень мешали, то что было делать подругам теперь, будучи скованными по рукам и ногам стальными оковами? Их ведь под одежду не спрячешь! Да и саму одежду из-за них надеть теперь невозможно. И зачем только Любаша приковала Наташу ещё и к себе?! Впрочем, это не намного меняло суть дела. Несомненно, необходимые ключи были у Морфеуса, но как их от него теперь получить, да и захочет ли тот их отдать подругам? И на каких условиях? А главное - когда? Через две недели прилетят из отпуска Наташины родители, и к тому времени обязательно надо что-то сделать. Ведь папу с мамой кондрашка хватит от зрелища, которое они увидят дома, если подруги не снимут с себя резину и все эти цепи к их появлению! Девочки подошли к компьютеру, и зашли в чат, но Морфеуса там не было. Как бы там ни было, а узницам пока пришлось готовить себе еду и завтракать, по-прежнему оставаясь в том виде, в какой они сами друг друга "упаковали". Если кто-нибудь думает, что делать домашние дела скованными, подобно девочкам, это лёгкое занятие, может попробовать подобное развлечение на себе. Даже наличие современной кухонной техники не намного облегчило подругам эту деятельность. Но ещё это оказалось для них, хотя и мучительно неудобным, но одновременно очень возбуждающим занятием. По крайней мере, для Любы с Наташей все возникающие в связи с любыми их движениями проблемы были сладостно-приятными. Девочки не могли разойтись теперь ни на шаг и вынужденно постоянно терлись обтянутыми гладкой резиной телами друг о друга. Надо ли подчёркивать, что это доставляло им большое удовольствие и снова и снова возбуждало их? Невозможность освободиться от наручников и прочих оков тоже сильно будоражила им кровь. И именно ужас их положения отчего-то лишь усиливал сексуальное возбуждение подружек. Наталья, всегда ощущавшая себя сильней подруги, сейчас оказалась, благодаря прикованным наручниками к цепочке на талии рукам, совершенно беспомощной и почти во всём зависимой от Любы, которой обычно сама покровительствовала. Приходилось во всём принимать её помощь, неловко осуществляемую той руками, скованными строгими тугими наручниками. Правда, по сравнению с неподвижно прикованными к поясу руками Наташи, Любины руки были почти свободны. Гладкий металл, сомкнутый на её запястьях, постоянно попадался на глаза Наташе, и это зрелище неизменно её заводило. Вообще всё происходящее страшно возбуждало Наталью, даже ощущение от сковывающих её собственные руки и ноги стальных оков. А Люба теперь и вовсе почти не выходила из постоянного предоргазменного состояния! В результате подруги два раза прерывали приготовление завтрака и возвращались в постель, из которой выбирались все более обессиленными очередными оргазмами. Лишь с третьей попытки им удалось приготовить немудрёный завтрак. Кормление друг друга вновь невольно превратилось у них в любовную игру, девочки и поесть смогли лишь со второй попытки. Сначала Люба пыталась кормить Наталью, поднося ей скованными руками по очереди бутерброд и кофе ко рту. Для удобства ей пришлось при этом сесть своей туго обтянутой резиной попкой к подруге на колени и повернуться к той боком. Эта поза сразу снова возбудила обеих подружек. Ведь Наташа ощущала на своих коленках обтянутые скользким латексом горячие тугие ягодицы подруги, а перед лицом постоянно мелькали её безжалостно скованные серебристой сталью руки. Всё это будоражило Наталью безмерно, и она невольно дёргала скованными руками сама, рефлекторно пытаясь обнять и прижать к себе любимую подругу. Сковавшая её собственные руки сталь сразу напоминала о себе, не отпуская рук, и это ещё сильней взвинчивало Наташу, стремительно доводя её снова до предоргазменного состояния. Кусок не лез в горло и, тогда уже Наташа попыталась накормить Любу. Ей для этого пришлось встать со стула, а подруге встать перед ней на колени, чтобы голова находилась на уровне прикованных к поясу рук подруги. Но ведь и Люба была не железная, кормление беспомощной подруги, скованной сверкающими оковами и одетой в гладкое резиновое платье, её тоже наэлектризовало до крайности. Серебристый металл цепочки на талии и сковывающие Наташины запястья наручники на фоне чёрной резины выглядели особенно эффектно и эротично. Стоит ли удивляться, что, едва начав кормить подругу, Наташа сразу ощутила Любашины скованные руки под подолом своего платья. Там она ловко нашла уже давно влажную от вожделения киску подруги и ласково в ней зашебаршила своими гладкими резиновыми пальчиками, несмотря на ощутимо мешающие ей плотно сжимающие запястья браслеты наручников. Наталья затрепетала и, застонав от наслаждения, едва не вылила на Любашу горячий кофе из чашки. Обеим стало окончательно не до завтрака. Так что через минуту подруги снова оказались на кровати, где ласкать друг дружку было, несомненно, гораздо удобней и безопасней. Мытье посуды, умывание, просмотр телевизора - всё теперь невольно возбуждало Наташу с Любашей, становилось через некоторое время новой любовной игрой, ведь они теперь, скованные короткой цепочкой вместе, не могли не касаться друг друга. Находясь в стягивающей тело резине и лишающих свободы их ноги и руки оковах, Наташа и Люба невольно находились постоянно в сексуальном возбуждении. А нечаянные соприкосновения обтянутых латексом тел, происходящие при любом движении одной из подружек, непроизвольно их возбуждали ещё более, и с каждым разом это происходило всё легче, а оргазмы были все сильнее. Не в силах больше противиться зову плоти и, не имея возможности разойтись, подруги вынуждены были почти постоянно заниматься услаждением друг друга. Оргазмы позволяли им хоть на время расслабиться и сделать самые необходимые дела, например, быстро поесть или немного поспать. Затем снова начинались взаимные ласки, поцелуи, сладкие вздохи и стоны. Девочки постепенно потеряли всякое представление об окружающем. Состояние подружек становилось всё более слад