нить основаниями. Наталья немедленно взяла односторонний член в руку, она даже знала, что эти женские игрушки называются "дилдо". Концом этого дилдо она и стала теперь водить по влажной киске подруги, понемногу раздвигая им при этом её припухшие влажные губки. Люба часто задышала и скользнула под подол к подруге, захватив туда вторую "игрушку". Через секунду Наташа ощутила Любашин язычок на своём клиторе и слабо застонала от наслаждения. Затем сама лизнула той клитор, сразу ощутив привычный трепет тела подруги. Тогда Наташа стала непрерывно ласкать ей клитор язычком, одновременно раздвинув пальцами левой руки розовые губки её киски, а другой осторожно вводя лёгкими толчками кончик дилдо в обнажившуюся маленькую пульсирующую влажную дырочку Любашиного влагалища, легонько двигая его, то туда, то сюда. При этом с каждым толчком она засовывала резиновую "игрушку" всё глубже во влагалище подруги. Казалось, дилдо нипочём не пройдёт в такое крошечное отверстие, но скоро это отверстие стало на глазах у Натальи заметно растягиваться и неожиданно оказалось, что уже вся головка дилдо скрылась внутри. Люба стонала всё слаще и громче, и не похоже было, что ей больно от толстого резинового "инструмента", который с каждым толчком всё глубже погружала Наташа в её крошечную киску. Наоборот, Люба теперь явно наслаждалась новым ощущением наполнившей её влагалище резины, уже сама помогая Наташе и насаживаясь на фаллоимитатор судорожными толчками. Затем, поглотив внутри себя весь немаленький инструмент, Люба судорожно задвигала бёдрами то вперёд, то назад, постепенно наращивая скорость. Наташа помогала ей встречными движениями, крепко держа дилдо за ручку. Подруги уже много дней занимались сексуальными играми, но таких сладких стонов и всхлипываний Наташа от подруги ещё не слыхала! А когда та задрожала и забилась в оргазме, Наташа не на шутку встревожилась, опасаясь, что Люба сейчас просто не перенесёт таких сильных ощущений и умрёт. Подруга издавала такие, явно предсмертные звуки, что Наталья уже не на шутку перепугалась. Однако же Любаша не умерла, наоборот, немного отойдя от полнейшего беспамятства, в которое ухнула в момент наступления этого сильнейшего в её жизни оргазма, выглядела теперь, несмотря на скованные наручниками руки очень счастливой и умиротворённой. А, чуть отдышавшись, с благодарностью продолжила ласкать Наташу. Скоро та ощутила, что Люба тоже ласкает ей киску не только язычком. Первоначально Наталье было немного больно от давившего ей толчками на влагалище упругого дилдо, хотя и приятно было тоже, но в какой-то момент она вдруг ощутила, как лопнула с короткой резкой болью её девственная плева. Несмотря на авантюрный характер Наташа к восемнадцати годам ухитрилась сохранить девственность. Она вскрикнула и дёрнулась. Боль сразу совершенно прекратилась, и Наташа ощутила, как в неё уже легко толчками входит что-то толстое и упругое. И это было её самое приятное ощущение за эти каникулы. Она тоже, подобно Любе, невольно задвигала бёдрами и застонала сладко от ощущения двигающегося в ней и постепенно заполнившего всё её влагалище дилдо. "Вот чего мне не хватало всё это время! Ощущения наполненности влагалища!" - промелькнуло в Наташиной голове. Между тем Люба, снова возбуждённая своими занятиями и видом наслаждающейся сексом подруги, перевернулась в постели и села ягодицами на Наташины бёдра, повернувшись к ней лицом, и раздвинув ноги, насколько позволяли кандалы. Её скованные руки оставались внизу, под коротким подолом платья. Она изогнула остающуюся часть двухстороннего дилдо и ввела его второй конец в свою снова трепещущую от вожделения дырочку. На сей раз, дилдо вошёл в неё гораздо свободней и быстрее, всего за несколько толчков. Теперь длинный дилдо находился одновременно в обеих любовницах, соединяя их собой, словно толстый шланг. Любаша неловко опёрлась скованными руками на Наташину грудь, и бёдра девушек ритмично задвигались в такт. От этого пришёл в движение и находящийся в девушках дилдо, даря обоим наслаждение своими колебаниями. Наташа невольно стала всё интенсивней двигать бёдрами навстречу движениям подруги, ощущая, как всё глубже входит в неё и Любу при каждом таком движении объединивший их резиновый "инструмент". Скоро киски подружек совсем поглотили его, несмотря на приличную длину и, соприкоснувшись, стали тереться друг об друга. Всё это вызвало у Натальи такое наслаждение, что она полностью потеряла над собой контроль. Она рычала и завывала, словно дикий зверь, бессильно рвалась из своих наручников, содрогалась всем телом и мотала головой. Сидящая на ней верхом Люба с трудом удерживала равновесие, не имея возможности руками опереться на постель по бокам от себя из-за сковывающих их вместе браслетов. К тому же Люба в это время и сама уже снова сладко охала и вздрагивала от наслаждения. Потом на Наташино сознание упала тьма, верней, это сознание у неё ухнуло в чёрную пропасть запредельного оргазма. Когда она немного погодя открыла глаза, Люба уже лежала рядом, положив свои скованные руки со сложенными "лодочкой" ладошками под щёку и блаженно улыбалась, глядя на медленно приходящую в себя подругу, а новые игрушки аккуратно лежали на тумбочке рядом с кроватью. Наташа только теперь стала осознавать, что они с Любой уже обе не девочки, что они стали полноценными любовницами, познавшими взаимный секс, а не только лесбийские ласки. Пара капелек крови, расплывшаяся на смятой простыне, неопровержимо подтверждала факт произошедшей Наташиной дефлорации. Стало грустно и радостно, как бывает всегда, когда расстаёшься с чем-то привычным и одновременно обретаешь нечто новое и незнакомое. Впрочем, долго грустить девушки не стали, ведь они теперь были относительно свободны и смогли почти с комфортом позавтракать, сидя за столом напротив друг друга. Правда, лицезрение подруги в лоснящейся резине, неловко пользующейся скованными наручниками руками, снова порождало у обоих аппетит иного рода. Неудивительно, что Наташа с Любой после завтрака снова оказались в постели, где ещё раз опробовали новые игрушки. Особенно им понравился двухсторонний дилдо, позволявший подругам наслаждаться сексом одновременно. Результат его использования их полностью удовлетворил, как в прямом, так и в переносном смысле. В течении дня девушки ещё несколько раз возвращались в постель. Они теперь занимались сексом заметно реже, но их ощущения были теперь несравненно сильней, чем в первые дни их плена. Между тем наступил вечер, завтра оставался последний день, и родители Наташи уже позвонили из Египта, напоминая, что скоро прилетают домой. Наконец поздно вечером Наташа обнаружила, что Морфеус появился в чате. Он поблагодарил подруг за проделанную "работу" и терпение, и предложил им на следующее утро ровно в девять часов утра отключить фотоаппарат от компьютера и, положив в коробку, немедленно выставить за дверь. В обмен они через десять минут смогут забрать там же коробку с обещанными нарядами из латекса и ключами от наручников. Морфеус дал девушкам адрес в интернете, где те могли познакомиться на фотографиях с коллекцией резиновой одежды, принадлежащей Морфеусу и выбрать себе по любому из нарядов, как и было им обещано. Подруги немедленно зашли в этот виртуальный "магазин". У них глаза разбежались от обилия шикарных резиновых вещей, захотелось всего сразу. Тут были и простые обтягивающие тело комбинезоны, и костюмы монашки, медсёстры и, наконец, просто красивые платья. Выбрать было трудно, нравилось всё сразу. Однако они, хоть и с трудом, после долгих раздумий и споров, наступив на горло собственной жабе, выбрали себе то, что понравилось каждой более всего в данную минуту. Потом вернулись в чат и сообщили Морфеусу свой выбор. После этого они отключились, надеясь никогда более не общаться с этим коварным человеком. Утром Наташа выполнила свой план и стёрла из памяти фотоаппарата все фотографии, прежде чем положила его в коробку.