"И когда только она его мне успела сунуть?" - Люба открыла глаза и глянула на подругу. Та шутливо помахала ей ручкой и вышла из комнаты, плотно затворив за собой дверь. Люба беспомощно рванулась вслед и только слегка затрепыхалась в своей резиновой "паутине". Она снова убедилась, что резина по-прежнему надёжно держит её тело в своём упругом цепком плену. Беспомощная пленница снова ощутила растущее возбуждение, но на сей раз подруги, чтобы её поласкать и включить вибратор, рядом не было, а сама Люба была в этом тотальном резиновом плену слишком беспомощна даже для того, чтобы саму себя поласкать. Это было очень сладко и мучительно, лежать сжимаемой гладкой резиной со всех сторон. Возбуждаясь постепенно при этом всё сильнее и при этом не имея возможности коснуться себя, да и просто пошевелить конечностями и ощущая на теле только туго сжавшую его со всех сторон холодную гладкую резину. Наташа оставила подругу в одиночестве не так уж и надолго, может быть, всего часа на полтора, но и за это время та дошла до полнейшего морального и физического изнеможения. Хорошо, что у Наташи не было возможности оставить подругу в этой резиновой упаковке на всю ночь, Люба не вынесла бы такой длительной пытки! По крайней мере, она была в этом уверена даже после всего-то полуторачасового нахождения в плену вакуумной кровати. Её киска уже просто готова была взорваться, а тело ломило от вынужденной неподвижности во влажном пространстве сжавшей тело резины. Когда Наташа, в своём прежнем резиновом наряде, вошла, наконец, в комнату, Люба забилась из последних сил в натянутой резине, призывно и жалобно пища через нос. Она всем своим видом старалась дать понять подруге, что больше ни минуты не в состоянии выносить свой резиновый плен. Тем не менее жестокая Наташа, удобно расположившись рядом с кроватью на кресле, снова не стала освобождать беспомощно трепыхающуюся, наглухо запечатанную в резине подругу, созерцая с каким-то плотоядным удовлетворением свою бессильно бьющуюся в тугом резиновом плену жертву. Она напоминала сейчас паука, с удовлетворением созерцающего и готовящегося съесть попавшуюся в его паутину глупую муху. Несомненно, Наталью возбуждало наблюдаемое зрелище. Через некоторое время она достала дилдо и стала водить им у себя между широко раздвинутыми ногами, не отводя глаз от отчаянно бьющейся в резине Любы. Затем Наташа толчками ввела резиновый член в свою киску, давно намокшую у неё зрелища бесплодно бьющейся на кровати в скрипучей резине мычащей пленницы. Люба, продолжая судорожно рваться из резинового плена, жалобно захныкала через нос. После этого Наташа всё же сжалилась, наконец, над подругой. Она продолжила одной рукой энергичные поступательные движения находящимся в своём влагалище фаллоимитатором, а другой нащупала на тумбочке пульт и включила вибратор в недрах Любиной киски. И при первых же вибрациях, в этих изнемогающих от похоти недрах словно взорвалась бомба, притом похоже, что атомная, увлёкшая Любино сознание в сладкую чёрную бездну. Оргазм такой силы и продолжительности был, наверное, чем-то даже опасен для жизни! Люба чуть не умерла от наслаждения, по крайней мере, она в результате подчистую после оргазма "вырубилась" и уже не слышала, как следом за ней и Наталья на кресле рядом с кроватью содрогнулась от оргазма и закричала в наслаждении. Когда подруги слегка пришли в себя, Наташа глянула на часы. Родители могли вернуться в любой момент, и она поспешно выключила компрессор. Затем вынула кляп изо рта подруги и расстегнула молнию сбоку мешка. Люба пошевелилась и ощутила, как с шипением входит в её влажную резиновую темницу прохладный свежий воздух. Резина сначала ослабила свою хватку, а потом медленно, словно неохотно, отпустила её измученное тело из своих тугих объятий. Наташа тем временем с явным сожалением снимала своё резиновое облачение. Девочки успели всё спрятать и даже помыться в душе, когда подъехали Наташины родители. Обнаружив в гостях у дочери припозднившуюся подругу, отец Наташи позвонил на мобильный телефон своему шофёру, который ещё не успел отъехать от дома. Хотя Люба жила неподалёку, Сан Саныч отвёз её по распоряжению Наташиного папы домой на машине и даже проводил до самых дверей квартиры. На другой день, когда Люба прибежала к подруге, та, как ни в чём ни бывало, зубрила конспект и делала вид, что накануне ничего не происходило. На Любины намёки, что неплохо бы было продолжить вчерашние игры, она сверкнула глазами и строго сказала: