"Нет, успокойся, там позади молния есть, если помнишь!" Наташа нежно потрепала Любу по туго обтянутой толстым голубым латексом попке.
"Только вот ходить в этой рубашке у тебя не получится, придётся прыгать, как кенгуру!" Наталья развязала Любины руки и закатала с ладошек рукава. В этом месте на резине, к счастью, не было клея, и кисти рук легко оказались на свободе. Люба поскакала неловкими прыжками в туалет, поддерживаемая подругой под локоток. Вообще-то всё оказалось не так уж смертельно, ведь зимой, когда подруги помимо приклеившегося к телу латекса сковали друг друга наручниками, им пришлось гораздо труднее. Когда заметно повеселевшая Люба прискакала из ванной на кухню, она даже смогла принять участие в приготовлении завтрака. Правда ходить по кухне ей было бы затруднительно, но всё, что не требовало от неё перемещений, она делала легко. Едва девушки поели, они немедленно вернулись на кровать. Ведь подруги уже почти отвыкли видеть друг друга в этой возбуждающей одежде из латекса, и за время завтрака снова изрядно разгорячились, наблюдая друг друга. А ещё аромат новенького латекса, все эти звуки при каждом движении, похрустывание и скрип резины на теле - они просто сводили подружек с ума. Люба безропотно позволила застегнуть «варежки» на ладошках и связать снова рукавами рубашки свои ручки, притом на сей раз Наталья их связала, скрестив за спиной. Ремни снова обернула вокруг талии, но пряжка теперь оказалась на животике. В этом положении Люба ощутила ещё большее возбуждение, её невольно напряжённая из-за связанных за спиной рук грудь теперь особенно отчётливо обрисовалась сквозь натянувшийся латекс, несмотря на его немалую толщину. Плечи пришлось отвести как можно сильнее назад, при этом гордо развернув грудь как можно шире. Это зрелище несомненно возбудило и Наташу, хотя её до этого момента уже и так сильно возбудил сам процесс связывания Любиных рук. Да и не стоит забывать, что девушки снова находились в латексе, который опять не могли снять всю ближайшую неделю. Так что они обе сейчас были узницами своих резиновых нарядов. Неудивительно, что связывание подруги у Натальи перешло, вполне естественно и плавно, в поглаживание затянутого в голубой глянцевый латекс Любиного тела, в объятия и поцелуи. Затем последовали и более интенсивные ласки, снова закончившиеся, вне всяких сомнений, бурным сексом с применением любимого двухстороннего "инструмента". Встав на колени и лёжа грудью на кровати с заломленными за спину руками и, ощущая в своей киске движение упругого дилдо, Люба безмерно наслаждалась своим беспомощным состоянием. Вскоре она снова билась в любовном экстазе под влиянием пристроившейся сзади к её оттопыренной попке Натальи. Потом девушки снова отдыхали. В глубине своей души Люба теперь ощущала спокойную радость, несмотря на то, что по-прежнему оставалась пленницей. Ведь она теперь знала точно, что их игры с Наташей продлятся ещё долго, поскольку клей быстро не рассасывается, и всё это время им придётся быть дома у Натальи. И это обстоятельство не пугало, а радовало Любу, несмотря на уже появившееся чувство мучительной духоты от туго стянувшей тело смирительной рубашки из латекса. Впрочем, эта духота и влажная резина на теле стали ей уже довольно привычны, и уже давно доставляли гораздо больше наслаждения, чем мучений. Наташе ощущение сжимающего тело гладкого латекса нравилось, возможно, пока ещё не так сильно, как подруге, но, несомненно, тоже действовало на неё очень возбуждающе. Возможно, Наталья просто ещё не совсем привыкла к окружающей её тело резине, а может, ей недоставало развлечений с наручниками. Однако беспомощным теперешним положением подруги она тоже откровенно наслаждалась и, связывая Любу, либо иным способом лишая её свободы, она всякий раз ощущала у себя сладостный холодок в районе пупка. Резиновая смирительная рубашка была удобна для любовных игр со связыванием, но всё же давала не слишком много вариантов лишения свободы заключённой в неё пленницы. Только снять её всё равно было нельзя, и пришлось Наташе развлекать себя тем, что есть. Когда девушки снова немного набрались сил, Наташа развязала Любины руки. Но тут же привязала ремни рукавов к спинке кровати! Теперь Люба лежала на спине, её руки были привязаны над головой, и она снова была беспомощна перед ласками подруги. Наташа вновь стала поглаживать сквозь гладкий латекс свою пленницу, потом, когда та снова тяжело задышала, приподняла её стянутые узким подолом ножки, согнула их вверх и, расстегнув молнию на ягодицах, ввела во влагалище подруге виброшары. После этого дело пошло ещё веселей - ощутив щекочущие вибрации в себе, Люба застонала от наслаждения и забилась на кровати, скрипя резиной и снова сладко выгибаясь в своём узком и тугом голубом "платье". Её вид не мог оставить равнодушной Наталью. Скоро и Любиному язычку вновь нашлась работа. Так весь день и прошёл незаметно в любовных утехах. Уснули подруги только поздней ночью, совершенно обессиленными, но безмерно счастливыми.