"Сама виновата!" - буркнула Наталья нарочито угрюмо, плотно защёлкивая браслеты на Любиных запястьях - "Не могу я тебе доверять. С тобой, только зазеваешься, сама в наручниках окажешься!"
"Да ладно врать-то!" - Люба с наслаждением пошевелила скованными руками - "Что я, слепая? Ты сама тащишься, как удав по шиферу, в то время, когда на меня все эти железяки навешиваешь! Я же чувствую! Тебе нравится, когда я в наручниках! Что, разве нет?" - Люба влюблено заглянула в глаза своей тюремщицы.
"Ну, положим, тебя это тоже здорово колбасит, вон глазки-то какие масляные сразу делаются, едва наручники увидишь! А уж какая у тебя морда счастливая, когда их на тебе надеваю… Прям лимончик тебе дать хочется!" - Наташа немного смутилась, обнаружив, что подруга её раскусила. Затем обе посмотрели в глаза друг другу и дружно рассмеялись, поняв, что между ними не осталось секретов в данном вопросе. Так что даже купаться Любе в этот день пришлось в наручниках, со скованными всё так же за спиною руками. Наташа нежно придерживала её в воде, чтобы она случайно не утонула, но всё равно наручники с подруги так и не сняла. Впрочем, скоро девушки снова переместились из воды на травку, заниматься там своими любовными играми. И наручники на Любиных запястьях отнюдь не стали тому помехой. Неделя пролетела, как один миг. Не успели подруги оглянуться, как уже пришла пора возвращаться в город. И вот, настал грустный момент. Наталья неохотно освободила Любу от наручников, в которых той пришлось с небольшими перерывами ходить всю неделю, и подруги собрали вещи. Девушки с сожалением сняли свою латексную кожу, с которой сроднились за эту неделю и, которая их так превосходно все эти дни спасала от комаров. Разумеется, латекс они с себя сняли, предусмотрительно отплыв от острова, и уже находясь посреди озера на лодке. Иначе обманутые комары не преминули бы искусать девушек напоследок. Разминая рубцы от наручников, оставшиеся на её запястьях, Люба мечтательно заметила:
"Теперь тебе всегда придётся наручники на меня надевать, когда вдвоём остаёмся. Хорошо, что тебя от этого тоже прёт! Ведь и тут Морфеус нам ловушку устроил! Если ты не наденешь наручники на меня, так тогда я не удержусь от искушения и сама тебя в них при любой возможности закую! Тем более, что и это тебе тоже нравится!"
"Да, пожалуй, это правда! Тут ничего уже не изменить. Даже если ты скажешь, что не будешь пытаться на меня во сне наручники надевать, так ведь я всё равно тебе ни за что не поверю! Да и наслаждение нам обоим доставить я не упущу случая!" - Наташа засмеялась. Ей приятно было сознавать, что отныне у неё всегда есть вполне законный повод надеть на Любу наручники. А ведь это так классно делать! Особенно зная, что и подруга наслаждается этим моментом не меньше тебя! Хотя Любины руки только что обрели свободу после недельного плена, от одной мысли о возможности снова заковать подругу в наручники Наташа ощущала холодную щекотку в животике. Хоть снова их на неё надевай! Теперь было неизвестно, кто из подружек при надевании наручников получал большее наслаждение, пленяющий, или пленяемый! Любу вообще ощущение сковавшего запястья металла каждый раз неизменно повергало в сладкий ступор, подобный очень слабому, но непрерывному оргазму. Так что её провокационные действия было нетрудно теперь понять, она сразу умышленно не оставила подруге выбора, как только всегда заковывать её, либо как-то ещё лишать свободы. Ведь резиновая смирительная рубашка тоже хорошо справлялась с лишением свободы Любиных рук. Впрочем, проснуться скованной самой для Наташи тоже было вполне себе приятно и возбуждающе. Так что «забывать» связать подругу на ночь она конечно-же будет и не раз! Морфеус, действительно здесь всё просчитал, ведь это именно он в первый раз подбил Любу "отомстить" подруге, исподтишка тоже заковав её в наручники. И этим он навсегда сделал Любу добровольной пленницей Натальи! А Наташу сделал добровольной пленницей Любы. Ведь не связав её руки на ночь, Наталья фактически давала разрешение на ответное связывание себя. Впрочем, на Морфеуса за это девушки были не в обиде! Ведь они обе теперь получали от всех этих игр массу наслаждения!
Между тем, наступил октябрь, девушки отправились в институт.
7.
Дальше жизнь подруг пошла по накатанной колее. Учёба, дом, не слишком частые, но очень бурные совместные ночи. Одежды и, разного рода игрушек, лишающих человека свободы, у Наташи с Любой было теперь столько, что хватало для самых разнообразных игр. Подруги стали относиться к своим развлечениям ровней, но отнюдь не прохладней. Они почти всё время носили под обычной одеждой латекс на теле, это им по-прежнему доставляло огромное наслаждение, а их сердца волновала эта совместная тайна, о которой знали только они двое. При малейшей возможности подруги уединялись и начинали любовные игры. Вообще-то им теперь было хорошо и просто находиться вместе. Особенно когда тело под одеждой у обеих подружек привычно стягивала гладкая поверхность латекса. С тех пор, как девушки стали студентками, Морфеус не слишком им досаждал, лишь временами требуя новых фотографий. Было не совсем понятно, зачем ему всё новые интимные фото подруг, но отказать было невозможно, слишком далеко всё зашло. Девушки периодически пытались выяснить, кто же он такой, этот их злой гений, но все попытки вызвать его на личную встречу кончались провалом.