ги, ведь домой мать велела ей не возвращаться. С оформлением академического отпуска у подружек проблем не возникло. И вот уже настал момент начала шоу. Участниц торжественно стали представлять немногочисленным зрителям в студии и телевизионной аудитории. Только потом их должны были отправить в предназначенные каждой "камеры". Когда начали представлять участниц, Люба с Наташей были уже с ног до головы одеты в латекс, как и остальные участницы шоу. Руки подруг сковывали за спиной строгие наручники, на ногах были надеты кандалы. Впрочем, так выглядели, по крайней мере пока, все участницы шоу и Люба с тревогой подумала, что выиграть ей будет не так просто, как им с Наташей показалось поначалу. Подружки впервые так открыто предстали перед посторонними глазами в подобном виде - в латексной одежде и закованные в наручники. Раньше Люба с Наташей максимум на что решались, так это только гулять в безлюдных местах в плащах из латекса на голое тело, пряча оковы под ними. Люба ощущала сейчас волнение и смущение, но именно это, как раз ещё больше её и возбуждало, как и стягивающий тело латекс. И когда ассистенты сковали её руки и ноги, Люба ощутила, что сейчас всё бы отдала, чтобы оказаться где-нибудь в уединении с Наташей. Это желание очень окрепло, когда Люба вошла в зал для представления участниц шоу и узрела там Наталью, тоже затянутую в сверкающий латекс и скованную цепями. Для представления зрителям, участницам дали надеть совершенно одинаковые наряды, только разного цвета. Каждая сама выбирала, какого цвета наряд ей надеть. Наташа была в топе и юбке чёрного цвета с красной окантовкой, и такого же цвета длинных чулках и перчатках. Она выглядела в своём наряде очень эффектно! Люба тоже выделялась среди участниц. Она, когда одевалась, попросила дать ей всё розовое, и ей не отказали. Но она попросила, чтобы латекс её наряда был полупрозрачным. Нашёлся и такой. Теперь оказалось, что в полупрозрачную одежду пока решилась одеться только Люба. "Ну, что же! Одно очко в мою пользу всё же есть!" - удовлетворённо подумала она, уже с превосходством поглядывая на соперниц, заметно потеющих с непривычки в своих разноцветных нарядах из непрозрачного латекса. В студии от ярко горящих софитов было жарковато, и участницам, не привыкшим ходить в этой одежде из непроницаемой резины, надетой на голое тело, приходилось тяжело, они все сразу порядком взмокли и теперь ёрзали, не решаясь открыто почесать кожу, уже зудящую у них под латексом от пота. Впрочем, со скованными за спиной руками, почесаться было бы им при всём желании совсем непросто! Выглядеть через несколько минут, пока шло их представление зрителям, участницы тоже стали не лучшим образом. Все они постарались выглядеть максимально красиво, но обильную косметику на их лицах стало быстро размывать ручейками стекающего со лбов пота, и она сразу у всех потекла, оставляя грязные подтёки на коже. Смахнуть капли пота рукой с лица опять же не давали наручники, но просить их снять на первых же минутах борьбы не захотел никто. Более опытные Люба с Наташей косметикой пользоваться не стали, да и не потели они почти что, давно привычные к латексу на своём теле. Так что выглядели они в результате на фоне потных соперниц очень выигрышно, и это быстро отразилось на диаграмме, выведенной на большой экран, закреплённый на стене. За подружек зрители подавали явно больше голосов, чем за других участниц шоу. Люба радостно отметила, что находится чуть впереди подруги. Желание предаться с ней любовным играм от этого только усилилось. Однако Люба решила, тем не менее, терпеть до последнего. Ей было пока стыдно даже представить себе, что можно заняться лесбийскими играми на глазах у всех телезрителей, следящих за ними сейчас по телевизорам. Да и не разрешит никто такого наверняка! Люба, пытаясь отвлечься от мыслей о сексе с подругой, попросила прямо сейчас надеть ей дополнительные наручники на локти. Она встала со своего места. Подошедший ассистент легко свёл ей за спиною вместе локти, а второй застегнул на них наручники. Садясь обратно на своё место с отведёнными далеко назад плечами, Люба с мысленной усмешкой подумала, что Наташа с надеванием наручников ей на локти и одна легко справлялась. Вот только зря она опять подругу вспомнила! Вновь, ещё более остро, захотелось ощутить немедля её шершавый язычок в своей пылающей киске. От этого желания Люба едва не застонала вслух. Со стороны казалось, что она ужасно мучается от своего нелёгкого положения, но как раз стянутые наручниками локти были уже довольно привычны Любе, ведь Наталья во время любовных игр не раз часами оставляла её в таком виде. Люба по своему опыту знала, что болеть её плечи начнут часа через три, не раньше. А терпеть эту боль потом можно ещё часа два. Пока же она страдальчески морщилась совсем от другой причины. Она просто хотела ощутить рядом Наташу. И немедленно! Однако приходилось терпеть, хотя вот это Любе терпеть было, куда тяжелей, чем оковы на своих руках! Наташа тоже не могла оторвать глаз от Любы. Подруга была очень хороша в своём розовом полупрозрачном наряде, со сведёнными за спиной локтями и смущённым румянцем на лице. Наташе не меньше подруги хотелось сейчас где-нибудь уединиться и заняться с ней сексом. Тем не менее, Наташа временами мельком посматривала и по сторонам. Неожиданно у неё ёкнуло сердце. Показалось, что среди работников студии где-то на заднем плане промелькнуло странно знакомое лицо. Наташа пригляделась внимательней, но человек уже исчез из студии. Рассмотреть его так и не удалось, но осталось неясное чувство, что это кто-то очень близко ей знакомый. Наташа стала вспоминать. Если бы она рассмотрела мелькнувшее лицо как следует! Но - увы! Так и не вспомнив ничего, Наталья снова стала любоваться на подружку, хотя тревожный осадок в её душе остался. Наконец девушек развели по "камерам" и предоставили самим себе. Наташа всего несколько минут посидела у себя на кровати, потом вышла. Запирать пленниц никто не собирался, они могли спокойно гулять в пределах своей "тюрьмы". Так что Наталья сразу прошла к Любе. Обе подруги были взволнованы и смущены, но это только усиливало привычное чувство возбуждения от ощущения латекса на теле. Да и надетые оковы действовали возбуждающе даже на Наташу, а уж о Любе и говорить было нечего, она уже давно вся "плыла". Возможно от смущения, но скорее всё же от страшного возбуждения, они немедленно стали нежно целоваться прямо на глазах у изумлённых телезрителей. Правда, дальше прижиманий и сладких вздохов они идти пока не решились, хотя это далось им очень нелегко. Перед началом шоу всех участниц предупредили, что съёмка будет непрерывной, двадцать три часа в сутки. Один час в сутки, с пяти до шести часов утра, девушки могут посвятить целиком вопросам гигиены, сняв с себя весь латекс и оковы. Но в прямой эфир на телевидение будет идти пока не более двух часов в день, и всегда можно будет узнать об этом, посмотрев на сигнальную лампочку над телекамерой. Если она красная, значит идёт прямая трансляция в телеэфир, если зелёная - идёт запись. Эту запись всё равно потом отредактируют, так что во время неё можно чувствовать себя свободней. Правда, по интернету девушек обещали показывать непрерывно, все двадцать три часа в сутки, но и там было условие. Если к веб-камере не было ни одного подключения, загорался второй зелёный огонёк. В такие моменты девушки, как и в свой свободный час, теоретически могли делать всё, что угодно. Правда, надо было иметь в виду, что второй зелёный огонёк мог погаснуть в любую секунду. Ведь подключиться к веб-камере из интернета могли каждый момент. Люба с Наташей с трудом дождались, чтобы погас красный огонёк и зажёгся зелёный. Увы, он был один, второго зелёного огонька они так и не дождались. Проходил час за часом, девушки изнемогали от желанья, а на них упорно смотрели какие-то зрители из интернета. Наконец терпение девушек, продолжавших прижиматься друг к другу, целоваться и тереться обтянутыми резиной грудями, лопнуло. Вокруг не было не души. Работники студии давно насмотрелись на участниц шоу и разбрелись, кто куда, камеры теперь снимали автоматически, остальные узницы "тюрьмы" пытались спать, а до следующего прямого эфира оставалось ещё и вовсе часов шесть.