"Ладно тебе! Вот не надо только делать такое сиротское выражение лица! Я же знаю, что тебя сейчас от всего этого колбасит! И ты знаешь, что я это знаю!" Не обращая больше ни малейшего внимания на деланно жалобные вздохи подруги, в довершение всего Наталья положила Любе под голову резиновую подушку, на секунду задумалась, а потом, ещё и накрыла пленницу тяжёлой латексной простынёй сверху, оставив открытым лишь её лицо.
"Всё, теперь лежи и жди меня, пока не вернусь. Я вижу, что у тебя уже киска вся мокрая! Ишь, как тебя прёт-то! Ничего, будешь терпеть до моего возвращения. И не вздумай без меня кончать! Иначе всю ночь так будешь лежать у меня!" - Наташа оставила истекающую любовной влагой подругу одну и, накинув поверх своего красного латексного "китайского" платья шубку, выскочила на лестничную площадку. Люба вся трепетала от мучительного вожделения, наслаждаясь ощущением беспомощности своего тела, распятого стальными браслетами на скользком латексе. Она попыталась думать о чём-то отвлечённом, но это оказалось невозможно.
"Боже, ещё и этот холодный тяжёлый латекс, лежащий на мне сверху! Господи, так приятно ощущать на себе его прохладную тяжесть, до чего же это невыносимо сладкое ощущение! Как же хочется закутаться в этот гладкий латекс поплотней!" - Люба, не в силах больше противится страстному желанию, бессильно затрепетала в своих оковах. Она ничего не смогла изменить в своём положении, но зато сразу ощутила от своих беспомощных попыток шевельнуться растущее щекочущее ощущение в животе, свидетельствующее о приближении оргазма. Люба с огромным трудом сдержала себя, неподвижно замерев. Ведь Наташа ясно сказала: "Не вздумай без меня кончать!" И Люба не хотела её ослушаться, поэтому она героически сдерживалась, сколько могла. Но Наташа поставила перед ней непосильную задачу, даже неподвижно лежать в столь беспомощном состоянии, ощущая холодную безжалостную сталь на запястьях и щиколотках, среди этого ароматного восхитительного латекса, такого гладкого и похрустывающего при малейшем движении, словно свежевыпавший снежок, было настолько эротически волнующе для пленницы, что долго она такое выносить не смогла! Она дышала всё чаще, а её распятое на кровати тело начало непроизвольно подрагивать, с каждым мгновением всё сильнее. Наконец, чувствуя, что всё равно вот-вот упадёт в сладкую темноту оргазма, Люба обречённо задвигала бёдрами и отчаянно забилась на кровати среди груды шуршащего похрустывающего латекса, лишь беспомощно извиваясь и выгибаясь в своих стальных оковах, глухо звенящих под скрывающим её тело резиновым покрывалом.
"Наташенька, милая, о-о! Прости меня, да, ах! Накажи, а-а, я так хочу этого, да-а, сильней накажи меня, да-да-да! А-а! О-о-о!" - по мере того, как её тело всё судорожней беспомощно билось в плену натянутых цепей, сотрясая кровать, с губ у Любы рвались непроизвольно эти слова, перемежаясь с всё более сладкими стонами. Потом её обтянутый розовым латексом стан внезапно напрягся из последних сил, она выгнулась дугой, после чего сразу бессильно расслабилась. После этого Люба несколько минут лежала бессильно, ощущая только огромную вину перед подругой, а тем временем силы медленно возвращались в её измученное тело. Только одновременно с силами к ней возвращалось и ощущение этого тела. Её тела, столь безжалостно распятого стальными оковами среди такого гладкого и тяжёлого, такого восхитительно приятного латекса. И эти ощущения снова породили чувство наслаждения и, внезапно Люба поняла, что вновь стремительно возбуждается. Её киска опять затрепетала, снова ощутив в себе пришедшую из глубины влагалища сладкую волну горячей влаги. На сей раз, Люба не стала тратить свои силы на заранее обречённую на провал борьбу с собой, она теперь уже покорно лежала и тихо наслаждалась своими ощущениями, чувствуя растущее напряжение в теле, а потом опять забилась в цепях под тяжёлым резиновым покровом, падая в сладкую бездну нового оргазма. И так повторялось ещё несколько раз, пока не вернулась подруга. Надо заметить, Наташа нехило провела ту пару часиков, пока её подруга изнемогала в одиночестве от похоти, а также, пока она наслаждалась раз за разом сотрясающими её беспомощное тело многочисленными оргазмами, распятая оковами на своей кровати среди белоснежной, бездушной и гладкой резины. За это время Наташа успела в соседней квартире сполна насладиться сексом со своим возлюбленным. И хотя он при этом опять заковал её руки в наручники, сковав их ей спиной, едва Наташа шагнула через порог квартиры и сбросила шубку, это нисколько не испортило ей удовольствие. Странно, но Александр совершенно не вызывал у Наташи ни малейшего желания властвовать и повелевать. Напротив, оказалось, что именно когда любимый мужчина, вот так, решительно и по-хозяйски лишает её свободы, это доставляет Наталье несказанное райское наслаждение. Саша в первый раз овладел ею стоя, усадив прямо на кухонном столе. Узкий подол платья не стал ему в этом помехой, ведь на нём имелись две длинные, доходящие почти до талии, молнии, которые Александр расстегнул, едва усадив Наталью на столешнице. Наташа сидела на кухонном столе, широко раздвинув ноги и откинувшись назад, опираясь на свои скованные за спиной руки, и глядя влюблёнными глазами, как он стремительно скидывает с себя одежду. Её увлажнившаяся киска уже вся трепетала от вожделения. Едва Александр вошёл в неё, Наташа сразу же страстно обвивала ногами талию своего любовника, а её бёдра сладострастно заколыхались в такт его движениям. С Сашей ей определённо не хотелось быть такой, какой она была обычно с Любой, сильной и решительной. Отчего-то с ним было гораздо слаще ощущать себя как раз совершенно беспомощной, чувствуя себя в полной власти своего возлюбленного и сбросив с себя вместе со свободой всякую ответственность за происходящее. Уже через пару минут Наташа стала постанывать, потом задрожала и, с последним криком её тело сразу как-то обмякло. Содрогнулся в этот момент с лёгким стоном и Саша, тоже достигнув пика своего наслаждения. После своего первого оргазма на кухонном столе любовники, не прекращая поцелуев, переместились на стул. Теперь Александр сидел, откинувшись на спинку этого стула, а Наташа, по-прежнему со скованными за спиной руками, села на любовника верхом. Саша теперь обеими руками нежно прижимал к себе её беспомощное тело, гладя его сквозь тугую скользкую резину платья, не прекращая страстно целоваться со своей возлюбленной. Уже через пять минут она ощутила под собой его плоть, снова твердеющую с каждой секундой. Тогда Наташа осторожно привстала и с вздохом наслаждения опустилась снова, чувствуя при этом, как плавно входит в неё эта горячая и уже почти звенящая от напряжения мужская плоть, заполняя собой её пульсирующую от похоти, сочащуюся любовной влагой пещерку. Наташины бёдра плавно колыхнулись, потом ещё и ещё раз. Она с нарастающей скоростью устремилась к новому оргазму. Саша бережно поддерживал её своими сильными руками, чтобы она не упала. Но теперь Наталья, наученная своим любовником, продвигалась к оргазму не спеша, с передышками, растягивая этим взаимное наслаждение. Лишь когда Александр охнув, сладко содрогнулся, Наталья тоже позволила себе финишировать в этой долгой любовной скачке. Потом был ещё и третий раз, снова на кухонном столе. Только на этот раз Наташа лежала на нём грудью, согнувшись под прямым углом и оттопырив попку, с наслаждением ощущая, как любовник овладевает ею сзади. Его руки при этом нежно ласкали ей грудь, и это добавило немало наслаждения к Наташиным ощущениям. Её собственные руки так и остались скованными за спиной, но это тоже было ей приятно. Хотя это и помешало ей повиснуть на его шее. А ей очень захотелось это сделать, когда после их третьего в этот вечер оргазма, едва она отдышалась и выпрямилась, Саша неожиданно спросил её: