— Перебирайся ко мне в Холланд-парк. Там три спальни. Пожалуйста, Мэриан!
— А Пол? Он хочет, чтобы вы снова были вместе.
Мадлен вздохнула и закрыла лицо руками.
— Ты все еще любишь его, Мэдди?
— Не знаю. Да, люблю, но… Что мне делать, Мэриан? Пожалуйста, переезжай ко мне!
— С удовольствием. Это все значительно упростит. Но я волнуюсь за тебя. Пол ждет ответа.
— Ну, это как-нибудь потом. Сейчас я хочу говорить о нас с тобой. Мне нужно…
Она запнулась. Мэриан подбодрила ее ласковым взглядом.
— Мне нужно кое в чем признаться. Может быть, ты меня даже и не простишь, и я пойму. Нет-нет, молчи и слушай. Дело в том, что, покидая вместе с Полом Бристоль, я украла у тебя кое-что еще.
— Правда? Там же нечего было красть. Кроме долгов.
— Да, но… Помнишь карточку футбольного тотализатора, из-за которой я наорала на тебя в Бродмиде?
— Неужели я выиграла?
— Да. Ты заполнила карточку на имя мисс М.Дикон, и я присвоила чек.
Мэриан разволновалась.
— Сколько же там было? Просто не верится! Какой мне достался приз — первый, второй или третий?
— Первый. Семьсот пятьдесят тысяч фунтов стерлингов.
Мадлен собрала все свое мужество, готовая перенести упреки, гнев, презрение. Мэриан молчала.
— Хуже того, я все уже истратила. Не осталось ни пенни.
Мэриан только моргала, переваривая новость. Наконец она открыла рот.
— Истратила? Три четверти миллиона? Сколько же времени тебе потребовалось?
— Пол говорит, около пяти месяцев.
— Так много? В мечтах мы расправлялись с подобной суммой за пять минут!
— Ты не сердишься?
— С какой стати? Конечно, если бы я узнала об этом, когда осталась одна в Бристоле с кучей неоплаченных счетов… Но это в прошлом. С тех пор мы обе кое-чего добились. В конце концов, это всего лишь деньги. — Она подмигнула. — Думаю, я оказалась бы проворнее.
— Мэриан, можно тебя обнять?
— Конечно, родная! Господи, какое счастье — снова быть вместе! Три четверти миллиона фунтов! Мадлен Дикон, что мне с тобой делать?
— Все что хочешь. Я заслужила.
После того как они разомкнули объятия, Мадлен сказала:
— В прошлый раз ты упомянула Мэтью Корнуолла. Прости, что я так к этому отнеслась, Мэриан. Как у вас обстоят дела? Он отвечает тебе взаимностью?
— Не знаю, Мэдди. Правда, не знаю.
— Ты мне расскажешь?
— Потом. Дома. Ты приготовишь какао, и мы просидим полночи за разговорами.
— Нет уж, на этот раз будем пить вино. Или — еще лучше — шампанское. Устроим праздник воссоединения семьи.
— Ловлю тебя на слове.
— А утром — надеюсь, похмелье будет не слишком тяжелым — махнем в Девон, к тете Селии. Мне нужно столько… В чем дело, Мэриан? Она не хочет меня видеть? — Слезы брызнули у Мадлен из глаз. — Что ж, я ее не виню. После того, что я сделала… Она написала мне письмо, а я не ответила. Мэриан, может, ты с ней поговоришь? Попроси ее простить меня.
— Ах, Мэдди! Так ты ничего не знаешь?
— Чего не знаю?
К сердцу Мадлен подступил страх. Мэриан взяла ее руки в свои.
— Мама умерла. Две недели назад, от сердечного приступа. Прости. Я думала, ты знаешь.
— Нет. Не-е-ет! Этого не может быть! Мэриан, скажи, что это неправда!
— Не могу, родная.
— Господи! Тетя Селия! — Мадлен захлебнулась слезами.
К тому времени, когда приехал врач, истерика кончилась, но он все-таки сделал успокаивающий укол и сказал Энрико, что Мадлен нужен покой.
— Если бы не ужасные события последних дней, возможно, она перенесла бы это с большим мужеством, — предположил Энрико, спускаясь вместе с Мэриан по лестнице.
— Примите мои соболезнования. Когда это случилось?
— Немногим более двух недель назад.
— Вы тоже много пережили.
— Да. Я очень любила маму, и Мадлен тоже. Но мне помогли… Мой друг приехал в Девон, чтобы забрать меня в Лондон.
— Вы работаете в Лондоне? А вот и моя бабушка. Сильвестра, Мэриан и Мадлен еще здесь. У Мадлен был нервный шок.
— Какой еще шок? Девочка только пришла в себя! Неужели что-нибудь новое?
— Боюсь, что да. — И он объяснил по-английски, чтобы Мэриан не чувствовала себя лишней. Она преисполнилась благодарности.
— Какой ужас! — воскликнула Сильвестра, беря Мэриан за руку. — Ты потеряла мать, бедное дитя. Но как вышло, что Мадлен не знала?
— Не представляю. Мэтью, наш режиссер, позвонил ей сразу после моего отъезда из Нью-Йорка, но вместо нее ответил Пол. Видимо, он по каким-то своим причинам утаил это от Мадлен.
Лицо старой дамы исказила гримаса отвращения.