Мэриан смертельно побледнела. Господи, как зловеще выглядят горы в сумерках!
Мэтью взял ее руку в свои.
— Извини. Но ради твоего же блага я должен был открыть тебе глаза. Конечно, не исключено, что мы преувеличиваем, но я никогда не простил бы себе, если бы с тобой что-нибудь случилось.
— Просто не знаю, что сказать. Все это очень правдоподобно. Если Пол сознательно создает вокруг Мадлен вакуум, тогда, конечно, в его интересах — убрать меня с дороги. А как? Разве что убить… — Ее распахнутые серые глаза встретились с его — черными, и она содрогнулась.
— Книга, — озвучил он ее собственные мысли. — Он ищет жертву.
— Но ведь тогда его посадят в тюрьму — и, может быть, навсегда разлучат с Мадлен.
— Согласен. Но я считаю Пола способным на все что угодно. У него дьявольски изощренный ум, Мэриан, он непременно что-нибудь придумает! Хорошо бы мне повидаться с Энрико Таралло. Прямо сегодня. Он живет далеко отсюда?
— Нет. Это в окрестностях Галлено, в получасе езды. Я уверена: он и его бабушка что-то знают о Поле. Не представляю, что именно: они говорили по-итальянски, — но потом она сказала, чтобы я берегла Мадлен.
— Ступай позвони Энрико. Жду тебя здесь через десять минут.
После ее ухода Мэтью остался сидеть на площади возле бара, размышляя о Поле О’Коннелле, Энрико Таралло и Серджио Рамбальди. Насколько ему было известно, эти трое не знакомы. Однако все они знали Мэриан, и по какой-то необъяснимой причине Мэтью был убежден, что между ними существует таинственная связь.
— Привет.
Он поднял глаза и увидел Стефани — в куртке с капюшоном и теплой шали. Он улыбнулся.
— Привет. Как прошел день?
— Нормально. — Она села рядом на скамью. — А ты доволен ходом съемок?
Мэтью поморщился.
— Мне не хватает прогонов.
— Хейзел договорилась на субботу — арендовала кинозал в Камайоре.
— Отлично.
— Я вот думаю, — тихо проговорила Стефани, — может, съездим куда-нибудь поужинать? Например, в Лукку?
— Прости, Стеф, не могу.
— Ну ладно. Как-нибудь в другой раз.
— Завтра?
— Поживем — увидим. — Она встала.
— Стеф!..
Она засунула руки в карманы и смотрела на него сверху вниз, ежась, словно от холода.
— Стефани, мне очень жаль.
— Мне тоже. — И она с грустной улыбкой вошла внутрь бара.
Час спустя их ввели в столовую тосканской резиденции Таралло. На столе горели лампочки в виде свечей в роскошных канделябрах. Мерцал хрусталь. Потрескивали дрова в камине.
— Вы очень добры, — сказала Мэриан, — но мы хотели только поговорить, а не ужинать.
— Но сейчас как раз время ужина, — ответила Сильвестра, — я сама проголодалась. Мы не готовили ничего особенного. Остальные слушают оперу во Флоренции. В доме только мы с Энрико да слуги.
— Вы, наверное, тоже собирались в оперу, — виновато пробормотала Мэриан, обращаясь к Энрико.
— Не беда. Я уже много раз бывал в опере.
— Нас четверо, — сказала Сильвестра. — Давайте сядем друг против друга. Мэриан, садись напротив меня рядом с Энрико. А вы, Мэтью, рядом со мной. Выпьете немного вина? Виноградники Таралло славятся на всю округу.
— В таком случае грех отказываться, — ответила Мэриан, с любопытством поглядывая на высокую, хрупкую, однако величественную пожилую даму.
— Итак, — начал Энрико после того, как комнату покинули слуги, — Мэриан, вы сказали по телефону, что хотите о чем-то спросить?
— Да. О Поле О’Коннелле.
Энрико и его бабушка переглянулись. Она незаметно кивнула.
— Мы так и думали. Что вы хотите услышать?
Мэриан растеряно покосилась на своего спутника. Мэтью пришел ей на выручку.
— Все, что вы можете рассказать — конечно, если вы знаете что-то таксе, чего не знают другие.